— Эти расходы окупятся, если мы сумеем произвести на наших партнеров выгодное впечатление.
Илси заметила:
— Судя по тому, как они сюда мчатся, мы уже произвели впечатление.
— Это сработала моя реклама! — Аманда польщенно улыбнулась. — А когда они нас увидят, главную роль сыграет наш имидж. Ребятки, мы все должны выглядеть как солидные деловые люди. Особенно мужчины. Потренируйтесь перед зеркалом! Из вас только Нор умеет быть элегантным — это у него наследственное, от губернатора.
— От Премьер-Губернатора, — поправил Норберт.
— Что? Разве он?.. — Не договорив, она заморгала.
Норберт кивнул.
— Тогда надо что-то придумать. — Аманда испуганно огляделась. — Он ведь еще два года назад поклялся, что разорит «Антираспад», а теперь у него такая власть. Олег, ты можешь идентифицировать эти звездолеты?
— Они пока слишком далеко. Через несколько дней смогу, в корабельном компьютере есть специальная программа.
— Я вот чего боюсь, ребятки… Вдруг Премьер-Губернатор пошлет сюда звездолет, битком набитый налоговиками? Ох, как нас тогда обдерут…
— Я уже думал об этом, — сказал Норберт. — К тому времени, как корабли будут здесь, на станции должен присутствовать кто-нибудь из наших адвокатов. Я с ними переговорю.
Подготовка к презентации продолжалась. Расставленные в зале столики и кресла из светлого, с перламутровым отливом пластика, приобретенные на Лидоне, скрадывали мрачноватый стиль имперского дизайна. Шампанское, легкие закуски в прозрачной упаковке и роскошно оформленные коробки конфет хранились в холодильниках; бокалы, меняющие цвет в зависимости от освещения, ждали своего часа на полках громадного металлического шкафа. Аманда вздыхала, что очень пригодился бы робот, но такие расходы «Антираспаду» пока не по карману — это было ясно даже без бухгалтерских выкладок Фесписа. (Потом, с прибыли!) Зато Аманда купила на Алзоне шикарное вечернее платье и предлагала похожее для Илси, но та сказала, что наденет черную безрукавку (чтобы все могли видеть эмблему Тренажера) и кобуру, пусть видят — она охранник, а не кто-нибудь!
Корабли приближались: одиннадцать со стороны Маана, еще два со стороны Рувы и три со стороны Иты.
Просторная каюта выглядела неряшливо, несмотря на роскошную обстановку. Дымчато-хрустальный, пронизанный светящимися жилами потолок местами заляпан чем-то темным (кажется, кетчупом); некоторые жилы погасли, превратившись в черные полоски в прозрачной толще — из-за этого освещение было тревожно-неравномерным. Стенные панели светлого дерева, с инкрустациями из более темных кусочков драгоценной древесины, забрызганы вином и засохшей спермой. На полу россыпь крошек и объедков. «Хорошо, что здесь нет крыс», — поглядев под ноги, отметил Харо Костангериос, перед тем как приложиться к бутылке.
Позади, на огромной смятой постели, кто-то со стоном пошевелился. Премьер-Губернатор оглянулся: одна из стюардесс. Брюнетка или блондинка? Ага, блондинка… Вчера он хотел ее, но сейчас, когда голова болит с похмелья, эта девка была ему противна.
— Пошла отсюда, шлюха! — потребовал он, бросив на нее искоса тяжелый взгляд. — Мои апартаменты превратили в свинарник, и никто даже не почешется. Кому сказал, пошла!
Недовольно сморщив опухшее пьяное лицо, женщина выползла из постели, кое-как собрала в охапку свою одежду, раскиданную по всей каюте, и молча удалилась. Вот так, персонал надо держать в строгости! Затрезвонил видеофон. Скривившись, Харо Костангериос нажал на красную кнопку — теперь абонент увидит у себя на экране надпись: «Премьер-Губернатор работает. Не беспокоить». Аппарат, однако, не умолкал. Премьер покосился на боковой экранчик: экстренная связь. Его вызывает Соледад, Хрустальный Дом. Придется ответить. Нажав на белую кнопку, увидел благообразное лисье лицо Нилсака и насупленную физиономию Паринавы.
— Харо, вы должны немедленно вернуться на Валену! — не поздоровавшись, сразу потребовал Паринава. — Это вы спровоцировали дипломатический кризис — сами и объясняйтесь с денорским послом! Сегодня он предъявил ультиматум: если Денор не получит удовлетворительных объяснений, нам грозит вторжение. Вы обязаны встретиться с ним и все уладить.
Премьер неопределенно махнул рукой. Что там улаживать? Все равно денорский посол — не жилец на этом свете. Как и все, кто остался на Валене. Только они об этом пока не знают.
— Харо, мы выдали денорцам вашего секретаря — как виновника недоразумения, — вкрадчиво заговорил Нилсак. — Это не помогло. Денорцы допросили его, и он признался, что получил указания от вас. Вы должны убедить посла, что олигарх Хирт Тимано сама ввела вас в заблуждение, и будет лучше, если вы сделаете это при личной встрече. Харо, на карту поставлена независимость Валены! Денор ухватился за пустяковое происшествие, как голодная собака за кость, и нам придется попотеть, чтобы, фигурально выражаясь, вырвать свою кость у посла из зубов.