— Не делайте резких движений, но будьте готовы, — еле слышно приказал Гестен.
— Понял.
Он не сомневался, что сумеет мгновенно выхватить бластер и попасть в цель — не зря ведь упражнялся пять месяцев! Он уже не тот, каким был на Валене.
— Полиция? — тихо спросил Олег.
— Денорцы, — отозвался Гестен. На лбу у него выступила испарина.
Денорцы же не обратили на них внимания. Один властным окриком подозвал механика, что-то объяснил, указав на свой магнитоплан, после чего оба забрались в машину, и та гигантской темной улиткой вползла в ангар. Остальные направились к двухэтажному стеклянному ресторану на отшибе. Встречные уступали им дорогу.
— Властители Вселенной! — иронически усмехнулся Гестен; в его голосе странным образом смешались облегчение и пренебрежение. — Они про нас не знают. Наше главное оружие — осторожность и предусмотрительность, поэтому вы должны принимать к сведению мои советы!
— Зачем у них эти штуки на лицах?
— Боевые маски. Генерируют защитное поле — это удобнее, чем обычный щиток. Иногда денорцы носят их просто так, потому что любят внешние эффекты. — Из его горла вырвался сухой, язвительный смешок. — Это не простые граждане Денора — олигархи, элита! Правители! Для них самое большое удовольствие — с кем-нибудь подраться, для того они и летают на Рчеад. Еще за полезными ископаемыми, но я подозреваю, что это второстепенная цель. Цивилизованные дикари! Настоящий правитель не пускает пыль в глаза, а манипулирует людьми тихонько, исподволь. Он должен быть человеком незаметным, мудрым, осторожным…
— Вроде вас? — ляпнул Норберт.
Гестен дернулся, будто ему за шиворот бросили льдинку, поджал губы и сухо произнес:
— Ребяческое остроумие. Лучше бы вы от него воздержались. И смотрите по сторонам, вы — мой телохранитель, а не турист!
— Каким образом маска генерирует защитное поле? — примирительным тоном спросил Олег.
— Маска — часть шлема, ее можно включать или выключать, — после паузы пояснил Гестен. — Все вместе — весьма сложный прибор. Когда он включен, голова становится практически неуязвимой. Денорцы сохранили многое из древних знаний и кое-что разработали сами. Заметьте, все это не мешает им быть агрессивными варварами!
Вскоре из ангара выполз неказистый, кое-где помятый магнитоплан Клекнаса. Открылась дверца, Аманда пригласила всех внутрь. Разместились в общем салоне. Впереди находилась кабина пилота, сейчас там сидел перед приборной панелью Зео. За салоном — коридорчик, по обе его стороны располагались четыре крохотные каюты (одну занимал капитан, другую — помощники, еще две — для пассажиров), душевая, туалет и кухня. Коридорчик упирался в дверь, которая вела в грузовой отсек.
— В космопорт? — спросил Клекнас.
— Да, и побыстрее, — нервно потребовал Гестен.
Капитан вопросительно взглянул на Норберта. Сообразив, что указаний ждут от него, тот кивнул. Включились ионные двигатели. Вибрируя, как в агонии, магнитоплан поплыл наперерез восходящему солнцу и влился в поток летательных аппаратов, которые двигались над крышами кодорелской столицы по направлению к космопорту. Небо, испачканное хаотичными мазками темного пурпура, казалось задымленным (утром Гестен объяснил, что так и должно быть, — здесь более сложный состав атмосферы, чем на Валене, что влияет на преломление света). Горизонт находился чересчур далеко, мир внизу выглядел удручающе необъятным, но вскоре зрение Норберта смирилось с этим фактом. Вот с тряской смириться было труднее: валенийские магнитопланы (или, точнее, лидонские и алзонские — их импортировали оттуда) летали ровно, с еле ощутимой вибрацией.
— Аманда, — лязгая зубами, выдавил изжелта-бледный Гестен. — Эта машина, которую вы наняли… далека от совершенства.
— Зато сэкономили! — пихнув Норберта локтем в бок, подмигнула Аманда. И громко добавила: — Это техника местного производства, профессор, ничего не поделаешь.
— А местная промышленность не выпускает чего-нибудь покомфортабельней?
— Это очень хороший магнитоплан! — вмешался капитан Клекнас. — Обычно они тридцать лет служат, потом идут в разнос, а мой уже полвека протянул!
— Полвека? — насторожился Норберт. — Рекордный срок для магнитоплана. Почему вы не купите новый?
— Этот — счастливый, он приносит удачу. Нас ни разу не сцапали.
— Кто вас ни разу не сцапал? — Встрепенувшись, Гестен впился проницательным взглядом в невыразительное, покрытое пигментными пятнами лицо Клекнаса.