Когда магнитоплан совершил посадку на Рувирских островах, Зеруат, поколебавшись, все-таки вышел наружу вместе со всеми: хотелось подышать свежим воздухом. Правда, для этого ему пришлось подозвать к себе Норберта.
— Ну как, вы поняли, что я имел в виду, когда не велел вам ко мне приближаться? — спросил Зеруат наставительным тоном. — Вы сумели осознать, что меня вчера огорчило?
— Наша неоперативность, — отведя взгляд, угрюмо буркнул Норберт. — Надо было сразу вспомнить про имперское оружие, как тогда, над Мраморными горами. Учтем ошибку, не беспокойтесь!
Боже, да он все понял наоборот! Раглоссианина ужаснули его выводы, и, желая скрыть оторопь, Ответственный по Безопасности отвернулся к морю… Жемчужно-серые волны лизали коричневый песок пляжа, усеянный белыми обломками ракушек. Колыхались на ветру перистые листья громадных деревьев. По другую сторону от стоянки магнитопланов вырисовывались на фоне пурпурного неба высотные бледно-желтые здания. Воздух был густой и влажный… Покосившись на Норберта, Зеруат подумал: «Скоро тебя примет небытие, и это — твоя собственная вина!»
А он, эмиссар гуманной и мудрой Раглоссы, доведет святое дело до конца; благодаря звериной жестокости своих телохранителей он выжил, чтобы продолжить поиски Нуль-Излучателя, это главное.
После Рувирских островов магнитоплан взял курс к Мутмакану, лежавшему на противоположном берегу Прелайского моря. Белое солнце стояло почти в зените, на серебристой воде темнели рыболовные траулеры — казалось, они застыли неподвижно, столь велика была разница в скоростях. За Мутмаканом начинается нейтральная территория, и там, в развалинах древнего бекрийского города, спрятан пульт Нуль-Излучателя. Зеруат допускал возможность ошибки, и одна только мысль о ней заставляла его изношенное сердце болезненно сжиматься.
В Мутмакан прилетели ночью. Как и в Гаоре, сняли номер в отеле рядом с ангарами для магнитопланов. Клекнас заверил пассажиров, что оружие и товар вполне можно оставить на борту, ангары хорошо охраняются. Утром он зашел за Амандой, и они вместе поехали на оптовый рынок сбывать сушеных моллюсков. День выдался пасмурный, это придавало Черраху, мутмаканскому городу, сходство с городами Валены: самые обыкновенные многоэтажные здания, автомобили, пешеходы под серым облачным небом — ничего специфически инопланетного, разве что деревья, посаженные вдоль тротуаров, немного странные — с зеленой корой и сильно перекрученными ветвями, да еще слабо ощутимый пряный запах и слишком далекий горизонт (впрочем, Норберт обнаружил, что его зрение уже освоилось с масштабами Рчеада и упорно цепляется за иллюзию, будто горизонт находится там, где положено, «на старом месте», — интересный фокус восприятия). Клиент пребывал в сносном настроении и никаких многозначительных намеков не делал.
— Остался последний бросок, так у вас говорят? — спросил он после завтрака, отставив пустую чашку. — Лишь бы нас не опередили денорцы… Когда мы найдем то, что ищем, человечество наконец-то обретет покой.
— А что мы ищем? — осторожно поинтересовался Олег. — Вы так ни разу и не сказали.
— Древний артефакт. Он избавит людей от войн и насилия. — Гестен говорил тихо, прикрыв глаза. — Вы не поймете, даже если я вам объясню, но вы должны помнить о том, что все мы служим великой цели, по сравнению с которой наши жизни — ничто.
— Моя жизнь — не ничто! — Норберт сам не знал, почему у него вдруг возникло острое желание возразить. — В любом случае.
Гестен неодобрительно поглядел на него, пожевал губами и продолжил, обращаясь к Олегу:
— Бывают вещи настолько великие, что их не каждый поймет. Эгоистичные, примитивно организованные натуры просто не смогут подняться до понимания.
Норберт отошел к окну — не хотелось затевать спор и раздражать клиента, который хорошо платит. Снаружи накрапывал дождь, живописно трепетали цветные плащи прохожих. Номер находился на пятом этаже, обзор отсюда открывался отличный, поэтому Клекнаса, который выбрался из подъехавшего такси, Норберт заметил сразу. Аманды с ним не было.