На 17-ом съезде среди делегатов съезда 22,6 % принадлежали к партии со времени до 1917 года и 17,7 % с 1917 года; обе группы вместе составляли таким образом более 40 % всех делегатов съезда. 80 % делегатов принадлежали к партии с 1919 года или с более раннего срока. Но через пять лет, на 18-ом съезде, уже только 5 % делегатов принадлежали к партии с 1917 года или более раннего срока (2,6 % с 1917 года и 2,4 % с более раннего срока) и вместо 80 % только 14,8 % делегатов принадлежали к партии с 1919 года или дольше.
Может быть, еще более показательны данные о членах партии в целом. Ко времени 18-го съезда в партии было 1 588 852 члена (по сравнению с 1 872 488 членами на 17-ом съезде это означало потерю почти в 300 000). Из них только 1,3 %, т. е. около 20 000 принадлежали к партии с 1917 года или ранее. Но к началу 1918 года партия насчитывала от 260 до 270 тысяч членов, главным образом молодых возрастов. Даже считаясь с высокой смертностью в годы гражданской войны, едва ли менее 200 000 из них оставались еще в живых в 1939 году. Но только 10 % среди них оставались в партии.
Высокая оценка принадлежности к партии со времени ее героического периода существования отошла в прошлое. На 18-ом съезде особенно подчеркивали, что 70 % членов партии имеют стаж не ранее 1929 года и что даже среди делегатов съезда к этой группе принадлежат 43 % (соответственная цифра для 17-го съезда была 2,6 %).
Докладчик мандатной комиссии на 17-ом съезде с удовлетворением констатировал, что 9,3 % делегатов съезда составляли „рабочие с производства“. Наличность среди делегатов рабочих с производства постоянно отмечалась в докладах мандатных комиссий и на более ранних съездах. На 18-ом съезде этот вопрос более не интересовал компартию. И даже самые знаменитые стахановские рабочие — Стаханов, Бусыгин, Кривонос, Виноградова, Лихорадов, Сметанин, Мазай, Гудов — были как-то не на месте на этом съезде. Все они были уже в это время членами партии, некоторые из них были и делегатами съезда, но когда съезд перешел к выборам ЦК партии, ее руководящего органа, в состав которого вошли 139 человек (71 члены и 68 кандидатов), ни одного из знаменитых стахановцев не оказалось среди избранных. И было только последовательно, что съезд изменил устав партии и устранил уставные гарантии сохранения пролетарского характера партии. Компартия более не рабочая партия; во всё возрастающей степени она становится партией чиновников из различных областей хозяйства и государственного управления».
См. Solomon M. Schwarz, «Heads of Russian Factories. A sociological study», «Social Research», September 1942, pp. 330–331. См. также Gregory Bienstock, SolomonM. Schwarz and Aaron Yugow, «Management in Russian Industry and Agriculture», New York, Oxford University Press, 1944, pp. 28–30. Ряд дополнительных деталей читатель найдет в моей статье «ВКП на 18-ом съезде», в № 6 «Социалистического Вестника» за 1939 год.
(обратно)
116
«Социалистический Вестник» от 10-го мая 1940 года, № 9. — Не лишено интереса, что из двух названных в этой заметке коммунистических вождей один, Щербаков, член Политбюро ЦК ВКП, оказался в годы войны главным оплотом антисемитизма в руководящих коммунистических кругах, а другой, секретарь ЦК КП Украины и член его Политбюро Бурмистенко, по проникшим в иностранную печать слухам, дождался на Украине прихода немцев, после чего будто бы выяснилось, что он и до того был агентом Гитлера. Советская печать никогда на эти сообщения не реагировала, и Бурмистенко бесследно исчез в Советском Союзе с политической сцены.
(обратно)
117
«Jewish Tel. Agency-News», February 28, 1940.
(обратно)
118
См. об этом выше в главе II, в разделе «Евреи в компартии и в руководящих партийных и советских органах».
(обратно)
119
«The Jewish Daily Bulletin», June 30, 1930.
(обратно)
120
«Трибуна», 1932 г., № 3, стр. 10–11.
(обратно)
121
Данные об интеллигенции в составе всего населения заимствованы из доклада Молотова о третьем пятилетнем плане на XVIII съезде ВКП в марте 1939 года («XVIII съезд ВКП. Стенографический отчет», Москва, 1939 г., стр. 310), данные о численности еврейской интеллигенции — у Зингера, 1941 г., стр. 106, который, — по-видимому, ошибочно, — относит их к началу 1939 года. (Если принять, что данные Зингера действительно относятся к 1939 г., процент евреев в различных группах интеллигенции окажется несколько ниже показанного в последней колонке нашей таблицы). — Данные последней колонки исчислены мною.