Именно эти незатейливые рассказы для немецких фельдфебелей льются на читателя со страниц книг В. Суворова. Опорной плитой суворовской теории превентивности является тезис о советской угрозе Румынии и румынской нефти соответственно. Владимир Богданович пишет: «12 ноября 1940 года в беседе с Молотовым Гитлер указывает на необходимость держать в Румынии много германских войск, явно намекая Молотову на советскую военную угрозу румынской нефти». Причины на самом деле совершенно с СССР несвязанные: «Процитируем слова Гитлера в контексте: «Политически Германия в этих проблемах совершенно незаинтересована, однако она не может допустить того, чтобы, как это было в Салониках в прошлую войну, там обосновались англичане. Однако он, Гитлер, хочет подчеркнуть, что, как только кончится война, германские войска немедленно покинут Румынию» (Документы внешней политики, т. XXIII, кн. 2(1). С. 45). Довольно странный намек на советскую военную угрозу.
Далее В. Суворов утверждает: «В июне 1940 года, когда германская армия воевала во Франции, Жуков по приказу Сталина без всяких консультаций с германскими союзниками оторвал кусок Румынии – Бессарабию». Владимир Богданович, вероятно, не в курсе. 23 июня Молотов провел консультации с послом Германии в СССР Шуленбургом по Бессарабскому вопросу (Документы внешней политики. Т. XXIII, кн. 1, док. 217). Консультации были продолжены 25 июня. Процитирую запись беседы наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова с послом Германии в СССР В. Шуленбургом: «В начале беседы Шуленбург сообщил, что им получен ответ Риббентропа об отношении Германского правительства к постановке советским правительством перед Румынией вопроса о Бессарабии. Ответ Риббентропа в основном сводится к следующему:
1. Германское правительство в полной мере признает права Советского Союза на Бессарабию и своевременность постановки этого вопроса перед Румынией.
2. Германия, имея в Румынии большие хозяйственные интересы, чрезвычайно заинтересована в разрешении бессарабского вопроса мирным путем и готова поддержать Советское правительство на этом пути, оказав со своей стороны воздействие на Румынию» (Документы внешней политики. Т. XXIII, кн. 1, док. 225).
26 июня советские права на Бессарабию были признаны Италией (там же, док. 227). Советский ультиматум Румынии был предъявлен 27 июня 1940 года, через два дня после победоносного завершения кампании Вермахта во Франции.
Не очень убедительно звучат у В. Суворова тезисы о необходимости захвата Бессарабии в 1940 г. Он пишет: «Захват Бессарабии Советским Союзом и концентрация тут мощных сил агрессии, включая воздушно-десантный корпус и Дунайскую флотилию, заставили Гитлера взглянуть на стратегическую ситуацию совсем с другой точки зрения и принять соответствующие предупредительные меры. Но было уже слишком поздно. Даже внезапный удар Вермахта по Советскому Союзу уже не мог спасти Гитлера и его империю… Гитлер понял, откуда исходит главная опасность, но поздно. Об этом надо было думать до подписания пакта Молотова – Риббентропа». Хотелось бы заметить, что именно секретным дополнительным протоколом к пакту Молотова – Риббентропа Бессарабия была отнесена к сфере влияния СССР. Секретный дополнительный протокол от 23 августа 1939 г. гласил: «3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях». То есть вопрос о Бессарабии был оговорен именно пактом Молотова – Риббентропа и возможностей подумать до его подписания у Адольфа Гитлера было более чем достаточно.
Если читатель обратил внимание, все построения Владимира Богдановича основываются исключительно на общих рассуждениях, без каких-либо попыток привлечь документы Третьего Рейха, опубликованные после войны. К таковым относится, например, двухтомник В. И. Дашичева «Банкротство стратегии германского фашизма», Москва, Наука, 1973 год. Несмотря на крикливое название, это сборник разнообразных немецких документов, с достаточно содержательными комментариями автора в начале разделов.