— Мы работаем. Не мешайте и не лезьте под пули! Клещ! — И показал рукой: выполняй предыдущий приказ.
Назар понимал: они не успевают. Никак не успевают.
И предотвратить взрыв способно только чудо.
За четыре месяца до захвата ядерной станции.
«Нехорошо, если в тридцать два тебя все называют Томочкой, — думала учительница, спеша по коридору. — Завалят мне квалификацию, скажут, молодая еще. А еще этот открытый урок… Стрелка на колготках поехала: спецназовец будет пялиться и думать, что училка дура».
Тамара всегда готовилась к худшему.
«Якишина отсадить к окну, пусть там рожи корчит. Девочкам про спецназ не интересно, начнут болтать. Отправить их назад? Антонова возмутится, дескать, не видно, а что тут видеть? Козевич будет читать под партой — отобрать книгу. И сегодняшний сон…»
Чертик под потолком смятой машины. Рухнувшая бетонная ограда, оборванная паутина колючей проволоки. Самолет на земле, крыло нелепо торчит в сторону, как у подбитой птицы. Человек в белом халате перерезает горло толстяку…
«Спецназовец наверняка не умеет разговаривать с детьми: мне придется их успокаивать и его подбадривать. Вдруг он будет ругаться? Или мямлить? Господи, ну почему я не взяла запасные колготки!»
— Томочка, он звонил. Будет через пять минут.
— Он нас найдет? Светлана Михайловна, вы сказали, что от остановки надо за угол…
Завуч ободряюще улыбнулась:
— Конечно. И не нервничай так, ты же умница. Все будет хорошо.
Залился звонок. Цунами из хохочущих и орущих малышей прокатилось по школе и расплескалось по классам. Следом — авианосцем, ледоколом — шагнул в коридор гость. Темноглазый, сильный, обманчиво медлительный. «Тигр в клетке с курами», — подумалось Томочке.
— Здравствуйте, дамы. Я Бахметов. Капитан антитеррористической группы «Стерх».
«Все хорошо, все хорошо…» — Тамара искусала губы, хотя дети слушали, открыв рот…
— …и слушаться маму и папу. Вот как стать спецназовцем! — Кто-то рассмеялся. — Да, что ты хочешь узнать?
Девочка в круглых очочках поднялась из-за парты. Поправила жакет:
— Папа говорит, что террористов победить невозможно. Слишком много оружия и… технологий, которые… — она запнулась.
«О господи! — Тамара сжалась. — Он обидится…»
Но Назар Олегович улыбнулся:
— Слишком много технологий двойного назначения? Так? В чем-то папа прав. Как тебя зовут?
— Катя…
— Вы уже большие, — спецназовец обвел класс глазами, — Катерина, ты готова услышать сложное объяснение?
Та зачарованно кивнула.
«Сейчас они заснут. Начнут шептаться. Мне влетит, что не подготовила класс к важному занятию».
— Давным-давно все люди охотились, а потом?..
— Стали сажать пшеницу!
Учительница хотела напомнить Васечкину, что надо поднимать руку, но спецназовец, похоже, был доволен.
— Верно! Переход к земледелию. Кто скажет, какие были технологические революции?
Дети загалдели наперебой. Даже привычная Тамара с трудом разбирала отдельные реплики, а Назар Олегович — стоял, улыбался: веселые морщинки у глаз. Посреди бурного моря детского любопытства — непоколебимый, надежный утес, за которым можно укрыться в шторм. «Он, наверное, хороший отец…»
— Ага, — его голос легко перекрыл ребячий гомон, — вы почти все назвали. Повторю: сельскохозяйственная революция, техническая, информационная. Сейчас происходит четвертая: образовательная. Каждая решает свои проблемы. Терроризм, — спецназовец словно имя личного врага произнес, — порождение информационной эры. И мы его победим, когда образовательная революция завершится.
Тамара выдохнула. Даже она все поняла.
— Вот вы сказали… — «Васечкин!» — что революция решает проблемы. А какие проблемы?
— Отличный вопрос! — Назар показал парню большой палец. — Для чего нужен компьютер?
— Играть!
— Смотреть мультики!
— У меня папа на нем работает!
— Все верно. Но… что самое главное?
Дети притихли. Тамара представила: «Вот спросит он меня…»
— С ним любую информацию найти можно. Как сделать бомбу — тоже. Нужно, чтобы человек знал — как, но не стал ее делать. Это и есть образовательная революция.
«Ох… Получается, если из моих учеников кто-то… это я виновата?»
— Еще вопрос?
— Ваш пистолет настоящий?
«Якишин!»
— О да! — Назар оттянул полу кителя и показал кобуру. Ученики повытягивали шеи.
— А если вы его потеряете?
— Да выгонят меня из спецназа к чертовой матери! — Согласное «Ах!» класса. — Поэтому я спать ложусь, не снимая кобуры.