Предисловие
Мир умирал. Остатки человеческой цивилизации сохранялись в виде авторитарных общин с остервенело религиозной направленностью. Антивавилон был лишь одной из них. О том, что там произошло, мы сегодня можем только гадать. Эти записи я бы на вашем месте не переоценивал, они не претендуют на историческую достоверность. Их важность заключается в их аутентичности и, смею вас уверить, единственности. Нет сомнений, что текст относится к тому времени, о котором вы пишете. И больше ничего нет. По крайней мере, в нашем архиве.
С уважением, д-р Лебедев.
Когитор
Когда Солнце стало тускнеть, никто не поверил. Люди жгли больше костров, ставили зеркала на крыши, молились. Но оно продолжало угасать. День за днём планета втягивала в себя космический холод, как висящая за окном мокрая простыня, а земля покрывалась коркой маслянистого, мутного льда. Он плотоядно, с причмокиванием, хрустел под ногами и смаковал приближение главного блюда. Лишь время отделяло его от полного насыщения, полного обладания людьми.
Я слышал колокол, но не думал, по ком он звонит. Меня всегда больше интересовал вопрос "Почем?". Почем дрова на дороге и в городе? Почем пуховики, санки, ездовые собаки? Почем шкура неубитого медведя (что убьем - сомнений у меня не возникало)? Почем фунт лиха, если никто уже не считает? Природа, даже такая мерзкая, пустоты не терпит. Считать начал я и не без успеха.
Мы назвали себя Служителями Света. Наши законы строги, непреложны и правильны. Зима даст прикурить балагурам, не извольте беспокоиться. Время такое, что не до танцев, не до нежностей. Не разговаривать без разрешения, не смотреть в глаза, не отказываться от молитвы. Не смеяться, не спорить, не рассуждать. Не мешать старейшинам, не перечить старшим, не лезть на рожон. Мы назвали нашу общину Антивавилон, потому что наша цивилизация балансирует на грани "не". Каждый день мы кланяемся исчезающему Солнцу, вырезаем изо льда жертвенные кубы и верим: ещё чуть-чуть — и Свет вернётся.
В наших белых садах у всех черное облачение. Черный цвет поглощает свет, не дает ему покинуть Землю и сообщает Солнцу, что оно нам все еще нужно. Каждый человек одним своим видом взывает к Нему и просит о Милосердии. Эта бессловесная молитва не прекращается даже ночью, ведь никто не раздевается полностью - это слишком большая роскошь. Лица, понятно, прикрыты, есть лишь щелки для глаз. Так даже лучше - меньше ненужных контактов. У каждого свое дело, дел всегда много, и нечего расходовать энергию по пустякам. Ведь тепло одного человека - заслуга и собственность Антивавилона. Где б он был, один человек, посреди омертвевшего ледяного царства? Это в поле можно повоевать, а когда нет поля? Когда ничего нет? То-то же!
"Быть или не быть" - это уже допотопные рассуждения для праздных умов (и одно их существование уже вносит сумятицу в наши ряды). Смысл жизни определен делом - функцией человека, ради которой он (не без издержек) появляется на свет. Община кормит, оберегает, согревает его своими силами, но это кредит. Придет время - счет набежит с процентами. Член общины рождается без первородного греха, но с первостатейным займом, который будет погашать в течение всей своей жизни. Зато теперь не нужно думать: "Зачем все это? Куда я иду? В чем мое призвание?". Призывают всех, всюду, своевременно и независимо от пола. Искомое человечеством равенство, наконец, достигнуто: нигде ничего лишнего нет, все пропало. Остались только ты и твои обязанности, которые гарантируют выживание. А мера воздаяния за усилия определяется по весу вклада: охотник, простите великодушно, ценнее хранителя очага. Хранителей я менял и неоднократно, а ты найди хорошего охотника взамен съеденного - вот тебе и мера вещей.
Куда пропадают охотники? Интересантов пропажи полон лес. Редкие очевидцы говорят о ледяных бабах, рогатых леших, живых деревьях и другой нечести. Лично я сам видел (и ел с недюжинным аппетитом) трехголового кабана и огромного, непомерно жирного волка, шкура которого по сей день украшает мой кабинет. Убивший его охотник божился именем Солнца, что тот с ним еще и разговаривал, причем на старославянском, но эти инсинуации я отношу к разряду бражных фантазий. Этот полиглот принес с собой целую сумку какой-то лиловой плесени, которую собрал на стенах заброшенного убежища с каким-то научным уклоном. Угадайте, что он с ней сделал? Правильно, этот идиот ее ел! Подох через пару дней в страшных муках, предрекал трансгрессивный переход (откуда только набрался этого вздора?), поделом паршивцу. Из его трупа проросли какие-то лиловые всходы, захожу с утра с молельную - а они на меня зыркают, твари чертовы. Пришлось сжечь его в печи, чтобы срам такой людям не показывать. И так тошно!