-Отчего вообще все это началось? Ведь было же все иначе - спросил Рыжий. Ему было всего лет 25, он не помнил, но слышал, что иначе все-таки было.
-Да зачем тебе, парень, голову забивать? Все равно уже ничего не изменишь - отвечал седенький человек по прозвищу Старина. Он вовсе не был стар, просто работа в шахтах отнюдь не располагала к молодости.
-Солнце тухнет - вот и весь сказ! Будем лучше ему служить - возвернется, а кто болтает да бездельничает - враг! - одернул товарищей Бригадир (положение обязывало!).
-Не могет оно тухнуть, люди говорят. Отворачивается, стало быть! Сознательно, в назидание, чтобы это… честно жили - предположил Рябой. Так он понимал то, чему жрицы учат.
-А какая разница Солнцу, как я на Земле живу? - спросил Рыжий.
-Ты мне эту крамолу брось, пащенок! Солнцу завсегда видней, на то оно и сверху. И без тебя оно обойдется, а вот ты без него - ничто. Так что молись и работай, а разговоры - не твоя забота - ответствовал Бригадир.
-Ну хорошо, а что тогда значит "жить честно"? И если раньше жили "нечестно", это как? - продолжил свои расспросы любопытный паренек.
-Жить честно - это то, про что тебе Бригадир сказал. Раньше Солнце не почитали, возгордились, жили шибко хорошо - вот оно и отвернулось. Надо искупить - авось и наладится - предположил Рябой. И начальству угодил, и учение помянул добрым словом - мысленно себя похвалил.
-Да ладно брехать! Солнце - не баба в робе, лица не прячет. Звезда остывает, становится "белым карликом", вот и не хватает жара, как в печи. Весь вопрос в том, почему мы так резко ощутили перемену. В мое время говорили, что над Землей были установлены искусственные усилители, которые какое-то время справлялись. А потом они выключились, потому что кто-то там во власти… - Старине не дали договорить, оборвали.
-Молчать! Крамола, бред! Опасный бред и в мою рабочую смену! Мало тебе шахты? Ведь и так за разговоры сослали, ты ж по другой части и не нашего поля ягода. Ты мне смену не порть, понял? Сразу доложу кому следует, есть места и похуже шахты - бушевал Бригадир.
-Вот я и говорю: нечего голову забивать, одни неприятности… то есть одни слухи, наверху виднее - примирительно начал Старина. Он уже знал про места, что похуже шахты, и совсем не хотел в них оказываться.
-Все захочешь знать - забудешь, сколько брага стоит! - важно предостерег Рябой.
-Все, шабаш! Болтовня у нас запрещается и недаром, ой как недаром! Разлагает. - Бригадир подвел итог за всю команду. Он научился ценить свое положение и верно схватывал его суть: если те, что под ним, "разложатся", где окажется завтра он сам?
Но не мог один Бригадир остановить вредоносные кривотолки. То там, то тут вспыхивала искра неуловимого знания: когда-то, не так давно, жилось сносно, почти хорошо, пока власть не подвела людей самым наиподлейшим образом - отключила накопители, усилители и распределители солнечной энергии, которая постепенно угасала по вполне естественным для звезды причинам. Кто-то объяснял это решение борьбой за контроль над жизнеобеспечивающей технологией, кто-то - тайным заговором (евреи, анархисты, технократы, либералы, англосаксы - подчеркните нужное и не ошибетесь), а иные с пеной у рта доказывали: налицо вмешательство высших сил. Слухи эти были тем неприятны, что подрывали авторитет любой власти и порождали смутное недоверие масс к системе. Люди уже ничего не ждали от будущего, но недоимки взыскивали с прошлого, что не могло не отразиться на настоящем. Поэтому у Когитора везде были свои соглядатаи, которые своевременно доносили о болтунах начальству. Но и они не углядели за теми, кто слову предпочел смерть.