Тогда народовольцы повсюду активизировали свою деятельность и произошли одно за другим несколько покушений на Александра II. И как ответная мера, в Москве и Петербурге развертывалась реакция. В Министерстве просвещения стала господствовать доктрина, что страх влечет за собой уважение, а уважение всегда переходит в любовь. Внушая воспитанникам страх, гимназическое начальство думало этим возбудить в них любовь к правительству, и среди педагогов нашлись энтузиасты этого дела. Одни из желания послужить Отечеству, другие по глупости, а третьи из простого садизма стали своих учеников «воспитывать». Михаил позднее вспоминал, какой скандал разразился в гимназии, когда у двоих его одноклассников нашли роман Чернышевского «Что делать?».
Труднее обстояло дело с возобновлением образования для сестры. За пропуском всех сроков и за полным отсутствием мест ее решительно нигде не принимали. Но и тут все окончилось благополучно. Сестре удалось тоже самой определить себя в учебное заведение и завершить курс со званием домашней учительницы по всем предметам. Затем она поступила на Высшие женские курсы Герье и успешно окончила их. С большим восторгом слушала она таких профессоров, как Ключевский, Карелин, Герье, Стороженко. Миша, переписывая для сестры лекции, окунулся в неведомые для него науки. Казалось, что от пребывания сестры на Высших женских курсах Герье изменилась и сама жизнь всей семьи. Сестра сдружилась с курсистками, завела себе подруг, они собирались у Чеховых и читали К. Маркса, Флеровского и многое другое, о чем тогда можно было говорить только шепотом и в интимном кругу. Все эти милые девушки оказались как на подбор интересными и развитыми. Некоторые из них стали друзьями семьи надолго. За одной из них, Юношевой, ухаживал Антон Павлович, провожал ее домой, протежировал ей в ее литературных начинаниях и даже сочинил ей стихотворение:
Наконец, после почти двухлетних поисков места, отцу удалось получить настоящую должность все у того же И. Е. Гаврилова по письменной части, с жалованьем по 30 рублей в месяц и с правом жить и столоваться у него на дому в Замоскворечье вместе с другими его приказчиками, чем отец и воспользовался. Старший брат Александр уже давно отошел от семьи, художник Николай учился в Училище живописи и жил вместе с соучеником Ф. О. Шехтелем, брат Иван готовился в сельские учителя. К семье Чеховых прибавилась еще и тетя Федосья Яковлевна, которую они выписали из Таганрога. Жили в крайней бедности, меняли квартиры и в 1879 году наняли себе помещение в подвальном этаже дома церкви Святого Николая на Грачевке, в котором пахло сыростью и через окна под потолком виднелись одни только пятки прохожих. В эту-то квартиру и приехал 8 августа 1879 года Антон, окончивший курс таганрогской гимназии.
8. Университетские годы
Ожидали приезда Антона еще весной, тотчас по окончании экзаменов, но он приехал только в начале августа, задержавшись по серьезному делу в Таганроге. Это серьезное дело состояло в том, что он хлопотал о стипендии в 25 рублей в месяц, которую учредила как раз перед тем Таганрогская городская управа для выпускников гимназии, отправляющихся получать высшее образование. Эти 25 рублей в месяц были для семьи Чеховых, конечно, очень серьезным подспорьем. Стипендию выплачивали за треть года, что означало выдачу на руки сразу 100 рублей. Таким образом, Антон приехал в Москву не с пустыми руками; кроме того, зная стесненное положение семьи, привез с собою еще двух нахлебников, своих товарищей по гимназии В. И. Зембулатова и Д. Т. Савельева.
Приехал он в Москву раньше их, один, как раз в тот момент, когда младший брат Миша сидел за воротами и грелся на солнышке. Михаил вспоминает: «Я не узнал его. С извозчика слез высокий молодой человек в штатском, басивший. Увидев меня, он сказал: „Здравствуйте, Михаил Павлович“. Только тогда я узнал, что это был мой брат Антон, и, взвизгнув от радости, побежал скорее вниз предупредить мать». Все бросились к Антону, начались объятия, лобзания, а Мишу тут же послали в Каретный ряд на телеграф, чтобы сообщить отцу в Замоскворечье о приезде брата. Вскоре явились и Зембулатов с Савельевым, началось устройство помещения для постояльцев. Затем гурьбой отправились смотреть Москву. Миша был чичероне, водил гостей в Кремль, все им показывал, и все сильно устали. А вечером приехал отец, ужинали в большой компании, и всем было так весело, как давно уже не было.