О жизни Чехова в эти годы могли бы впоследствии рассказать его тогдашние знакомые – литераторы Ф. Ф. Попудогло, В. А. Прохоров (Риваль), Г. А. Хрущов-Сокольников, Н. А. Путята, И. К. Кондратьев, С. А. Епифанов. Но Прохоров рано погиб от пьянства, от чахотки умер Путята, от алкоголизма и туберкулеза в больнице скончался Епифанов. Другие тоже умерли рано. А те, кто остался, не любили вспоминать это жалкое и мелочное прошлое.
13. Лейкин и «Осколки»
В 1882 году начал А. П. Чехов сотрудничать с Николаем Андреевичем Лейкиным в его петербургском журнале «Осколки». Под различными псевдонимами Чехов опубликовал в журнале в 1882–1887 годы свыше 200 рассказов. Этого писателя Чехов считал своим восприемником. Он писал ему: «Вы – мой крестный батька». Среди всей литературной братии «малой прессы» выглядел Н. А. Лейкин и его юмористический журнал «Осколки» более основательно и солидно.
Н. А. Лейкин. Гравюра 1882 г.
Н. А. Лейкин (1841–1906), известный юморист, происходил из купеческого петербургского рода, но с ранних лет увлекся литературой. В шестидесятых годах XIX века сотрудничал с «Современником», «Искрой», знал Некрасова, Глеба Успенского. Был человек живой, остроумный и хозяйственный. С начала 1870 годов он становится постоянным сотрудником «Петербургской газеты» и здесь почти каждый день помещает «сцены» из купеческого, мещанского и низшего петербургского быта. Общее количество написанных Лейкиным сцен достигает 10 тысяч; только часть их вошла в сорок отдельно изданных томов. Автор многих книг, в том числе известнейшей «Наши за границей» – выдержала 27 изданий до революции. С 1880 года он издает юмористический журнал «Осколки». Несмотря на то что он почти всю жизнь писал для аудитории «малой прессы», Лейкин никогда не угождал ее вкусам и по мере сил старался быть объективным и правдивым. Юмористический журнал его хорошо расходился.
В те годы редакционные разговоры, беседы с литературными вкладчиками журналов часто происходили в трактире, за кружкой пива, в ресторане. Именно так произошло одно из важнейших событий в жизни Чехова – приглашение его в «Осколки». Редактор журнала Н. А. Лейкин обедал с поэтом Л. Пальминым, потом поехал к нему. «Было это зимой, под вечер, но засветло, – вспоминал Лейкин. – Когда мы подъезжали к его квартире, он сказал мне, указывая на тротуар: „Да вот два даровитых брата идут: один – художник, а другой – писатель. У него очень недурной рассказец был в „Развлечении“. Это были два брата Чеховы: Николай, художник, и Антон. Я встрепенулся. „Так познакомь меня скорее с ними, Лиодор Иванович! – сказал я Пальмину. – Остановимся“. Мы вылезли из саней. Пальмин окликнул Чеховых и познакомил нас. Мы вошли в ближайшую портерную, и, за пивом, я пригласил сотрудничать в „Осколках“ и Антона, и Николая Чеховых“. Так случился переход Антона Чехова из литературной Москвы в литературный Петербург».
Теперь старшим, уважаемым товарищем по писательскому ремеслу стал для Чехова редактор-издатель Лейкин, полагающий, что его «Осколки» ведут какую-то свою линию в литературе. На первых порах Лейкин считал себя чуть ли не наставником Чехова, даже сумел внушить ему, что существует какой-то особый «осколочный» жанр. Чехов отчасти соглашался с этим, писал ему в 1885 году: «Я могу написать про Думу, мостовые, про трактир Егорова… Да что тут осколочного и интересного?»
Поначалу «Осколки» приводили Чехова в восторг. «Не подгуливай ваши передовицы – прелесть был бы журнал!» Для «Чехонте» Лейкин оказался на первых порах очень хорош. У Лейкина были толковость, здравый смысл, сметка. Журнальчик читали. И платил он лучше других, что тоже немаловажно. Для Чехова же с его большой семьей заработок особенно был нужен.
В то время, когда начинал писать Чехов, русский юмор был в сложном положении. Относительная свобода была только в области шутки чисто литературной. Можно было шутить над писателем, пародировать его произведения, уходить в область легкого скандала, окружающего его имя. Но вся область административных злоупотреблений, не говоря уже о злоупотреблениях бюрократических, была изъята из области насмешки. После убийства русского императора в 1881 году цензура сильно ужесточилась. Шутить можно было лишь на личные темы: над тещами и дачными мужьями, старыми девами и кокотками, рождественским гусем и новогодними визитами, пасхальными поцелуями и свадьбами, купцами в Великий пост и масленичным чревоугодием.