В приемной босса кипела работа. Там так далеко не заходили, тело под хлыст не подстраивали. Оля, как образцовая секретарша, с утра уже перелопатила текущие дела, выделила наиболее важные и положила начальнику: на обычный стол – бумажные экземпляры, на рабочий стол ноутбука – электронные. А теперь перепечатывала очередной документ, куда-то зачем-то нужный.
Своему строгому, но очень харизматичному начальству она была рада, хотя на Адель смотрела печально. Получила выписку из приказа и страдала за нее, - догадался Антон. Пусть поплачет, это полезно для слезоточивых проток.
А Оля уже тараторила о накопившихся делах:
- Приходит в основном среднесрочная текучка в электронных и бумажных формах. В принципе, можно отдать Алексею Олеговичу, для вас это довольно мелковато. Но поскольку пока распоряжений с вашей стороны не было, оставила у вас. Решайте сами. Да, несколько раз звонили из секретариата, министр хочет с вами срочно поговорить по важной проблеме. Просит найти, как только появится. И вот, - она толкнула к Антону злополучный приказ о переводе Адели в дворники.
Антон хмыкнул, что-то написал на приказе, оставил пышную роспись. Подумал, добавил чуть ниже дату.
Оля вздохнула. Написал, что ознакомлен и в архив. Был хороший человек в ее окружении и его не стало. Она скосила любопытный взгляд на приказ и открыла рот от удивления.
Почерком Антона, то есть Антона Дмитриевича, конечно, в приказе ниже росписи заведующего отделом кадров было написано: приказ отменить, документ отправить в архив и роспись – Иванов.
- А… так можно, разве? - обалдев, поинтересовалась Оля, - вы же должностью ниже, вам по рукам не стукнут?
- Мне – можно, - просто сказал Антон, - а руки у меня страшные, побоятся. Вам, Оля, надо верить своему начальнику. Иначе вы еще не скоро станете его любовницей. У вас нет больше ничего?
- Нет, - вскочила Оля, не сводя восторженного взгляда.
- На будущее, - он взялся за подбородок девушки, слегка приподнял голову, так, чтобы ее взгляд встречался с его, - живите в унисон с могущественным магом. Мы с вами таких дел натворим!
Он постарался понять, слышала ли она слова о любовнице. Залез в голову. О-о-о, еще как слышала и теперь тащится. Значит, пока можно повременить с дальнейшими действиями.
- Так, - переключился к другим вопросам Антон, подключив административную машину на полный ход, - я один, а дел много. Видите, не успеваю. Посему, каждая моя помощница получает полный карт-бланш. Вы сами решаете, какие вопросы второстепенные и, следовательно, недостойны моего внимания, а идут к заму и заведующим отделам а какие главные и обязательно должны посетить мой кабинет. Ошибетесь – выпорю.
- Как? - округлила Оля, не знакомая с этой стороны деятельности шефа. Предупреждением там, выговор… Это неприятно, но привычно. Но получить за неудовольствие шефа порку… не слишком ли он оригинален?
Адель только состроила рожицу бедной девочки, мол, готовься, подруга. Подключать вербальный способ общения она пока не решалась, находясь в слишком подвешенном состоянии.
- Адель Николаевна, продолжайте работать, - строго потребовал Антон, все прекрасно видевший. - Так, а одежка-то у вас, - он озабоченно посмотрел на дворницкий фасон, который, как он предполагал, откровенно подрывал авторитет департамента проектов и прогнозов.
Щелкнул пальцами, одеяние Адели на миг скрылось в какой-то неявной дымке, затем оно предстало во всей красоте. Антон не стал мудрствовать. Это был пятничный наряд прошлой недели с некоторыми отличиями в виде золотых и драгоценных украшений и смелого декольте. Адель покраснела не только от этого – она почувствовала, что было сменено и нижнее белье. Как он это делает? Гипноз? С заменой нарядов? Хорош гипноз. Гад, никакого личного пространства, работает, как с рабыней.
А все-таки интересно. Адель прикусила чудесную губку. Ей с самого начала дали своего рода научное задание – выявить любые методики сверхъестественной деятельности. Одновременно разъяснили, что объект не является откровенно враждебным, он просто особый человек и все. И враждовать с ним нельзя. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! Он ей не по силам. Размажет тоненьким слоем по бутерброду, скушает и еще добавки попросит.
Повраждуешь тут, когда с тобой делают, что хотят. При этом даже намека на секс нет. Хотя нет, периодически его прорывает. Адель посмотрела на шефа многообещающим взглядом, в котором были соединены сексапильность и пожелание близких отношений и одновременно пожелание заболеть чем-нибудь постыдным и неприятным. Что б тебе провалиться!