Антон в затруднении задумался.
Интересное допущение. Ведь действительно гениальных экономистов было очень мало. Как раз по числу магов? В сущности, если отбросить посредственности, которые незаслуженно получали статус гениальных, крупных, талантливых теоретиков и практиков, так и получится. Это как в литературе – куда не сунешься, – как писатель, так гениальный, как поэт, так выдающийся. А начнешь искать – Пушкин, Лермонтов, Толстой, Достоевский. И с десяток примыкают. А все остальные – сиюминутные литераторы.
И, может, стоит пока перестать заниматься самогрызением и упрекать себя в том, что он в состоянии совершать лишь примитивные превращения, почти фокусы, а на большее не способен?
Хотя, конечно, стоит грызть себя в том, что, кроме нескольких фуг, все его магические методы базируются на работе маленькой кошечки, неутомимо перерабатывающей ману.
Он механически погладил Гризли, мурлыкающую и старательно трущуюся головой о его левую руку, лежащую на столе. Подумал, оторвал кусочек структурированной маны, выходящей из кошечки. Обработанная, «приготовленная» домашним зверем Антона, такая мана была почти готовой заготовкой для магической деятельности мага. Раз кусочек – на блюдечке лежит пирожное, два кусочек – в чайной кружке образуется кипящая вода, а если надо – сразу чай или кофе. Вам с лимоном или сахарным песком? Три кусочка – статуэтка негра оживает и начинает философски рассуждать о бытии и даже пререкаться с хозяином кабинета.
И, самое главное, волшебник совсем не устает. Будто и не делает ничего. Так, фантазирует в полудреме. Такая вот у него работящая кошечка.
Антон, нагнулся, ткнулся носом в головку ласкающейся кошечки. Та, почувствовав внимание хозяина, ответно ткнулась носом в лицо, а затем лизнула язычком. Для Гризли весь мир сосредоточился в одном человеке – его партнере-хозяине. И когда он был доволен, значит, все хорошо.
А если злой колдун сможет их разделить, тогда что – аллес капут? Рано он бабушку со счетов скинул. Есть, наверное, другие варианты развития магической деятельности. У ней огромный опыт мага, кто как не она сумеет подсказать молодому волшебнику варианты развития и борьбы.
Довольный контактом с кошечкой, пустил по воздуху свою кружку. Потом, подумав, вторую уже из гарнитура. Присоединил к ним блюдечки и тарелки. Гарнитур стоял в приемной. Каждый раз, когда была нужна очередная посудина, приходилось открывать двойную дверь и забирать силой магии, удивляя Олю передвижением посуды в природе.
Когда в кабинет наконец-то вошла Оля, по воздуху ловко и ненавязчиво плыла посуда всего гарнитура на десять человек по восемь предметов на каждого (полтергейст!). Оживленный негр, очнувшийся после долгого сна, язвительно комментировал деятельность мага.
- Вы так тренируетесь или развлекаетесь? - поинтересовалась Оля, с любопытством оглядывая летающую посуду.
Антон только улыбнулся, а вот негр разразился длинной раздраженной фразой, главным достоинством (недостатком) которой была ее нецензурная основа.
- Фу, - вспыхнула Оля, - Антон Дмитриевич! Как вам не стыдно! А еще интеллигентный человек!
Антон удивился и повернулся к ней:
- Оля, так вы думаете, это я говорю? Я и ругательств таких не знаю! Послушайте, какие термины, здесь же средневековый военно-морской сленг.
Но Оля ему не поверила. Ее вера в могущество мага Антона была безгранична. Это он разговаривает через скульптуру! И, как всегда, обманывает.
Быстро повернулась, ловко ускользнув от летящей тарелки, гордо вышла в свое помещение. Антон немного огорчился. Этого только не хватало. Ладно, люди обижаются на него за его промахи и недостатки, а сейчас за магические проделки. Эти же девчонки – Адель и Оля – каждый день получают по шее. Но когда на него вешают грехи других, это уже совсем нехорошо. Точнее сказать, это безобразие.
- Как тебя там, Вильямс, извинись и объяснись перед Олей! - потребовал Антон от оживленной им статуэтки, - иначе накажу!
Негр скосил на него опасливый взгляд. Вообще-то звали его по-другому, как-то по-африкански и по-дикарски, поэтому с белыми людьми, а, точнее, с современными магами он отзывался на это имя. Но это мелочи.
Его оживление проистекало из очередной ошибки мага. Антон хотел всего лишь общаться с этой деревяшкой, как бы тет-а-тет, но не рассчитал свои возможности и теперь Вильямс мог общаться не только с магом, но и, на его несчастье, с другими людьми. Иногда он подыгрывал Антону, но чаще демонстрировал свой свирепый характер.