Но, пардон, только сегодня и только в рамках отведенного времени. Завтра к нему уже не подходите, у него другие очень важные дела. Проблем много, маг один.
- Мы хотели бы, чтобы вы помогли разговорить их, или, как еще говорят, прослушали их мысли, - вкрадчиво попросил Никитин, - хотя бы частично, понимаете, нам важны любые информационные крохи. Даже какие-то намеки на следы. Террористы готовы убивать в Москве и мы должны встать на их пути. А они глухо молчат. Пытать нельзя, мы не садисты. И по закону не положено.
- Я сделаю все, - коротко прервал генерала Антон, не тронутый эмоциональной речью, - но в пределах четырех часов. Больше не могу. Дела. Рассчитывайте на это. Не блондинка, работать умею, - намекнул он Никитину.
Генерал сделал вид, что не понял, хотя в душепоморщился. Чтобы он еще раз связался с женщинами. Все разжевал, все сделал, подвел к объекту. Ей всего-то надо было покрутить грудью перед Антоном. Не смогла. У нее, что, паралич левой титьки? Такую ерунду понесла про статуэтки и всякие превращения. А что она хочет, это же маг, а не мальчик старшей группы детсада. Дескать, он ничего не понял. Ага, не понял. Вон, теперь смотрит так, что у него аж кожа дымится.
Переключился на работу. Маг приехал на ограниченный срок? На другое он не рассчитывал. Сразу, еще в машине, стал по телефону раздавать указания своим сотрудникам. Они быстро приехали в указанное место и немедленно попали на допрос террористов. Или, лучше сказать, их ждали на допросе. Работники ФСБ, один помоложе, но уже сильно облысевший, а второй постарше и седой, с густой прической, привели арестованного, подключили аппаратуру, разложили на столах бумагу и ручки и ждали появления мага, теперь скептически поглядывая на появившихся приезжих. Точнее, на приезжего.
Об особых возможностях мага им, конечно же, не сообщали. Чин маловат для допуска к такой информации, хоть и являются сотрудниками ФСБ. И они думали, это будет нечто обычного экстрасенса (вариант, колдуна или ведьмы) с понятным дерьмовым результатом. Много шума из ничего. У них не телевизионная передача, хотя снимать придется. Но хэппи энда не будет.
Арестованного, видимо, либо пугали неведомой силой, либо просто проинформировали о нестандартных методах получения информации. Здоровенный араб с кожей оливкового цвета из ИГИЛ или иной террористической организации, не хуже сотрудников ФСБ презрительно хмыкнул, коротко выругался, собираясь вступить в дискуссию с неверными. Пусть его взяли в плен, пусть держат в тюрьме, дух сломить не удастся. И даже колдуны неверных не помогут сломить верующих в Аллаха.
Антон спорить ни с ним, ни с любым другим человеком не собирался. Сотрудники ФСБ тоже могут заткнуться. Он не ученый, ему за дискуссии не платят. Он вошел в разум араба, замкнул на себя уровня управления организма. Все, теперь он его раб.
Араб застыл, лицо его стало похоже на каменную маску.
- Пусть выдаст нам необходимую информацию, а дальше он нам особо не нужен, - в полголоса сказал Никитин.
Антон равнодушно пожал плечами, обратился к сотрудниками ФСБ, проводящих допрос:
- Спрашивайте, он будет говорить правду. Но если он сам заблуждается, то и вы можете запутаться. Не забывайте это…
Последнее не очень понравилась силовикам, но спросили они только одно:
- Сколько у нас времени?
- Три часа, - подумав, сказал Антон, - больше у него не хватит здоровья. Организм очень сильно изношен неумеренным пользованием наркотиков и напряженной террористической деятельности.
- Ваша фамилия? - осторожно спросил силовик, опасаясь, что тот снова начнет издеваться, называясь то Ивановым, то Петровым.
Но нет, тот назвался подлинной фамилией, кстати, очень известной среди террористов. Силовики успокоились и на пару начали задавать намеченные вопросы. Арестованный пел, как соловей, не в состояние ни спрятать часть информации, ни хотя бы исказить ее.
- Почему вы собираетесь напасть именно на американское посольство?
- Американцы мешают нам , их необходимо дать по голове, чтобы не лезли всюду.
Эти слова вызвали некоторое оживление. Но затем допрос перешел на деловой стиль.
- У вас лично есть спрятанная взрывчатка?