- Адель, запорю!
- Ну, пожалуйста, Антон Дмитриевич, что вам стоит. Вы Олю уже дважды угощали, а меня еще ни разу. Ну махните рукой, и все! Вы же благородный маг, в отличие от нас, сермяжных.
Антон осуждающе посмотрел на нее (сермяжная нашлась!) и махнул рукой. В блюдечках появились пирожные. Те самые, которые она уже мельком видела, но не попробовала!
Посмотрев, как шеф аккуратно откусывает кусочек своего пирожка, Адель решила не жеманится и сразу куснула половину… и поплатилась. Рот, глотка, пищевод, желудок – все вспыхнули нестерпимым огнем. Отравилась! Адель с трудом положила голову на стол, содрогаясь от боли. Лишь бы не упасть на пол, под ноги этому гаду. Свинья, она для него всеми телом и душой, а он.. Умру стойко, сидя на хозяйском стуле.
Антона это не впечатлило. Могла хотя бы постонать немного. Не больно, что ли совсем?
-Ну? - коротко спросил он.
Адель понимала, что она должна попросить прощения, просто попросить, покаяться, поплакаться. Что-нибудь еще, ой как больно же. Фиг вам, господин колдун!
Все-таки она кое-как сползла на пол. В отсутствии горячего отопления в летний период пол был холодный и приятный на ощупь.
- Адель, я вас ждать не буду, - предупредил откуда-то сверху скотина начальник, - вставайте!
Она хотела сказать, что устала, что ей нестерпимо больно, что она… и поняла, что все прошло.
- Сволочь ты шеф, - независимо сказала она, садясь обратно на стол, - кофе не пить или пирожное не есть?
Антона такой подход удивил.
- А почему собственно? - спросил он, - кофе – душистый, пирожное – свежее и вкусное. Вам что-то не нравится из этой кулинарии?
Наплевав на чувство сохранения, она обратила на него бешеный, свирепый взгляд, обещающий адовы муки.
Антон ответил всепрощающим и добрым взглядом. Таким всепрощающим и добрым, что было и ослу понятно – играет. Ничего он не простит и рано или поздно вернет по заслугам. Мамочки!
- Дорогая Адель, - подчеркнуто вежливо произнес он, - ни кофе, ни пирожное не обсыпаны перцем, не отравлены мышьяком. Это просто легкий вариант фуги боли. Я бы сказал, легчайший. Так что надо не обижаться, а благодарить меня. И на будущее, наезжать на мага надо умеючи, обязательно имея запасные пути отхода. Иначе окажитесь в положении петуха на раскаленной сковородки. Выводы?
Я больше не буду, - подчеркнуто искренне сказала Адель. Она только сейчас сообразила, что на полном серьезе (не шутя!) задумала посоперничать с настоящим магом. Думала, его прельстят девичьи прелести после ночи секса и он поплывет. Прелести-то прельстили. Но не более. Дура бестолковая!
На сверхсекретных курсах, на которых обучалось три-четыре курсанта раз в несколько лет (больше умных и способных не находилось), такие же сверхсекретные преподаватели объясняли, что такое фуга боли с точки зрения науки. Нервы, рецепторы, импульсы. Преподаватель, соорудивший, по его словам, примитивнейшую фугу боли (боль была такая, что хотелось признаться во всем, даже в не содеянном), напоследок посоветовал никогда не ссориться с человеком, умеющим работать на таком уровне. Для него это будет сплошное удовольствие, для несчастливцев, вляпавшихся в ссору с ним, – ад. И с этим ничего не сделаешь. И вообще, понятие равенство людей – это сказка для дурачков. Богатые и бедные, умные и глупые, сильные и слабые, всемогущие маги и простые люди. Где вы видите равенство, в постели или на кладбище?
- И последнее, - решил закруглиться Антон, - если вы, Адель, обозлились на меня, а на мировую пошли, чтобы отомстить, то не рекомендую далее продолжать. Для вашего же благополучия. Не получится отомстить, ни на физическом, ни на моральном уровне. Просто не сумеете, мон шер. А вот коготочки я вам отгрызу. Будет больно и стыдно. Лучше уходите. Сегодня я добрый, прощу. Завтра же увольнительную не получите. Я крепостник.
Адель помедлила, посмотрела на него мягкой, теплой улыбкой. Искренней, понял он, заглянув в голову. Пронял-таки. Ничего не ответила, принялась за кофе и пирожное, пока еще свободна. Времени, действительно, оставалось мало.
В Кремль они не поехали по одной простой причине – их ждали в Барвихе. Но и туда тоже не собрались ехать, как думала Адель.
Попасть к президенту из-за жесткого режима безопасности оказывалось весьма сложно. Ехать надо было заранее. Кругом охрана, не очень-то скрывающая наличие оружия, крутых мышц и отсутствие интеллекта. Здесь остановят, там обыщут, времени уйдет много.