Представители Запада считали, что немцы имеют право на любые разногласия. То есть компаньоны Меркель были готовы не соглашаться со своей канцлершей по всяким поводам. А вот у русских право голоса принадлежит только президенту. Остальные обязаны идти только в русле этой линии. Он же у них, как его, causer?
Антону пришлось немного скорректировать представления иностранцев о России. Не сговариваясь заранее с Путиным, они распределили роли хорошего и плохого русского. Президент, как человек в годах, тертый, проведший годы на политическом Олимпе, ограниченный должностью, стремился приходить к консенсусу, при этом нередко за счет России.
Антон играл коммерсанта новой волны, у которого своя рубашка ближе к телу. Хотя и он был готов к сотрудничеству, но до определенного предела. То есть, когда речь шла о взаимной экономической прибыли, соглашения достигли быстро. Стороны договорились о взаимном списании пошлин, об отказе от двойного налогообложения, о приоритетном использовании немецкого промышленного оборудовании и пр.
А министры стали играть роль статистов – то же по плану или экспромтом?
Все шло, как по маслу, и, казалось, переговоры вскоре закончатся, несмотря на усилия гарема мага. Но когда между делом всплыл политический аспект отдельных вопросов переговоры сразу застопорились. И при этом Антон свою методику не менял.
Он выслушивал доводы/приводил свои данные, потом интересовался балансом – расходы/доходы, и делал вывод – это выгодно или это не выгодно. Услышав, что в связи с сохранением кворума между европейскими странами придется перебросить часть товарооборота. И что это будет стоить почти полутора миллиардов евро только на следующий год, и почему-то Россия должна платить равную с другими сторонами сумму, он решительно отказался, а его кошки зарычали, демонстрируя в качестве решающего аргумента российской позиции большие белоснежные клыки.
Когда на него наехали немцы, прямо предупредив, что он будет включен в санкционный список, – ухмыльнулся, сказал, что если его затронут санкции, то все европейцы заплачут. Непонятно, но прозвучало весьма зловеще и неприятно. Немцы на всякий случай отстали. Появление мага и модификации его представительниц показали, что одними словами Антон не ограничится.
Вы хотите поссориться с магом, думаете ввести его в санкционные списки? А в собаку превратиться не желаете? Или в крысу? Ну-ну!
Обменявшись взглядами, стороны остановились, оценивающе оглядывая друг друга. За дело принялся российский президент. Мягко, обтекаемо, достаточно плавно. Надо пойти на уступки Европе…, там тоже люди.
Антон, однако, не собирался уступать ни одного евроцента без взаимных поблажек. Предложил подключить китайскую сторону. Немцы переглянулись, покачали головами. Если к этому упертому русскому присоединить китайца, дело точно застрянет на старте. И они снова вступили в экономические переговоры.
В конце концов, русские начали уступать, но такими мизерными шажками, что немецкие политики кисло заулыбались. Проигравшие страны получали некоторые преференции, но в основном за счет Западной Европы, то есть преимущественно той же Германии, затем Великобритании и Франции. Попытка сделать Россию донором провалилась, что было, в принципе, понятно с самого начала, но вдруг... Зато бизнесмены обоих сторон были довольны. Новый русский маг-консультант в политику не лез, но в экономике работал по очень понятным законам, откровенно зарабатывал сам, но давал зарабатывать и другим. А что вы хотите – это бизнес!
Окончание переговоров завершалось разговором тет-а-тет между лидерами государств при участии Антона. Представители сторон глубокомысленно переглянулись. Россия получила активного и могущественного мага. А это значит, Россия окончательно становилась одним из мировых лидеров.
Это было понятно всем. И даже конь на картине с Петром I радостно заржал, счастливо оглядев политиков ХХI века и заставив их вздрогнуть и помянуть нечистую силу.
Глава 12
В департамент он вернулся ближе к вечеру. Впрочем, мог бы и вообще не приезжать. Северьянов, выгрузившись из машины последним, несмотря на протесты (Антон с девушками и ставшей снова маленькой Гризли, оказавшись без машины, поехал по его настоянию в большом автомобиле министра), насмешливо заметил, что товарищи бизнесмены и политики на Западе теперь будут скидываться на то, чтобы господин Иванов не ходил на работу. И желательно, как можно дольше и чаще.