Поэтому, хотя рабочий день уже закончился, но она спокойно сидела на своем месте. Как, в общем, все помощники и заведующие. Сотрудникам директор задерживаться не разрешил, объяснив это чрезмерным расходом электроэнергии. Впрочем, сотрудники умели обходить запреты, благо шеф в данном случае смотрел на нарушения сквозь пальцы. Главное, чтобы работа была по теме и эффективной.
Народу поначалу такой график показался тяжкой обязанностью, а потом люди как-то легко привыкли. Ну еще бы не привыкнуть, когда разработка задания по одному из проектов (обычные сроки работы – двенадцать дней с 8.00 до 21.00) с одним выходным в неделю после жесткого обсуждения и, ура, принятия дала заведующему почти десять миллионов рублей, двум ведущим работникам по четыре миллиона, а остальным по полтора миллиона. И это при существующем-то жалованье! Негодование и ворчание мгновенно исчезло, люди всеми силами старалась попасть в авторские группы для разработки заданий по проектам, полученных шефом. Благо, проектов всегда оказывалось много, попасть в авторскую группу было нетрудно, лишь бы не показаться у шефа или у его помощниц тупицей и лентяем.
Когда однажды Северьянов, который, приехав из командировки поздно вечером, заехал в министерство по пути из аэропорта в надежде увидеть мага, его встретило полутемное здание и бурно работающий департамент проектов и прогнозов. Не только директор департамента, на что в тайне надеялся министр, но и все работники, включая последних технических работников, активно трудились на благо государства и общества.
Это было очень интересно. Любознательные обязательно узнали бы причины такого трудолюбия. И Северьянов, разумеется, спросил у знающих подчиненных. Старков, который был практически официальным ответчиком министра по этому департаменту вообще и магу в частности, вдумчиво ответил, что такое отношение коллектива вызвано, с одной стороны, большой финансовой заинтересованностью сотрудников. Помимо стандартной зарплаты они получают многочисленные бонусы за хорошую работу. Маг не скупердяйничает, щедро отстегивая средства, как из всевозможных фондов, так и из собственных сумм. При удаче и трудолюбии можно легко за месяц заработать двухгодичную зарплату.
С другой стороны, директор департамента создал хорошую моральную атмосферу и многие ухитрились бы, наверное, доплачивать, если бы с них стали требовать за работу в департаменте. Сотрудники здесь не просто клерки, а единомышленники и соавторы с соответствующим отношением. Каждый сотрудник чувствует себя соруководителем департамента.
Северьянов хмыкнул и по-другому посмотрел на мага и его гарем (как он иногда называл женское окружение мага без особой злобы и только среди своих людей).
Впрочем, Антон это знал и относился к прозванию помощниц достаточно нейтрально. Что есть, то есть. Хотя и работали они хорошо.
Первоначальное желание поехать домой на автомобиле (Оля сегодня ехала ночевать к нему) до подъезда было поколеблено хорошей погодой.
Адели, разумеется, не было. Всем своя очередь. В том плане, что кого он выбрал, остается, все остальные сегодня брысь. Предложение Адели установить банальную очередь он встретил в штыки. Точнее в ремни, предупредив, что такая инициатива пройдет, если автор выдержит не менее сорока ударов ремня. Адель возмутилась – почему она одна должна получить наказание? Но особенно ее возмутило, что бить будут подруги в очередь.
В общем, инициатива не прошла. И Антон оставался самодержавным властителем своего гарема.
У входа в министерство он был очарован июльским вечером. Не жарким и пыльным, как это бывает обычным, а свежим, теплым и пахучим цветами и зеленью. Пожалуй, это могло стать хорошим поводом для пешей прогулки. Не все только ездить на железном коне.
Проехав на Бентли часть пути (сорок минут вместе с пробками), отпустил шофера с машиной в гараж. До дома (полчаса пешеходной прогулки) захотелось пройти с красивой девушкой (Олей) своими ногами. Не старик еще, сам может двигаться. Особенно в такую погоду.
По пути в машине Оля, сегодня удивительно тихая и даже сумрачная, молчала и на все его подколки отвечала мягкой улыбкой. Ревнует? Вряд ли. Она знала его личную жизнь и что она одна из любимиц. Значит, что-то еще. На все его вопросы Оля отмалчивалась, но у Антона был безотказный метод. Он просканировал ее мозг и уловил суть проблемы, волновавшей его секретаря.