Если бы только это, Антон не возражал бы. Ему тоже хотелось немного развлечений. Только не за счет себя, а за счет этих пьяных придурков. Оля же просто постоит в стороне. Позволит еще он ее трогать! И попробует в кои-то времена массовую фугу боли!
Бабушка в свои годы проводила фугу боли на тысячу человек (и даже до семи) одновременно. Да как! Воинскую группировку с танками, БМП и артиллерией заглушила! А он до сих пор даже несколько человек не напугал! Или не маг он страшный и грозный? Сейчас посмотрим! Ему дано провести массовую фугу боли на законном основании – на него напали. И ничего, что неподалеку крутится охрана а он забыл про нее, изнервничался!
Кругом все было понятно. Масса людей, гуляющая по улицам, со своими неурядицами и успехами, у кого-то хуже, у кого-то лучше, яркие огоньки сознаний подогретых алкоголем хулиганов. И сейчас мы их. Он подмигнул Оле, которая, зная уровень силы своего начальника, как-то не беспокоилась, но на всякий случай…
А пока ему не стоит мешать. Шеф замкнулся на себе. Так происходит, когда он расходует много энергии или создает формулу заклятья. Сейчас что-то произойдет и лицо станет обычным, как правило, хитроватым. Это, значит, опять над кем-то пошутил…
Что с Антоном? С ним стало плохо?
Оля затормошила своего шефа, беспокоясь за его здоровье и благополучие.
А с ним ничего не стало. Ошеломленное состояние, в котором он оказался он, обычно называется не магические истощение, а чувство крайнего обалдения. Бывает это и с могущественными магами.
Черт возьми! Сел удить пескарей, а на мелководье возьми, да и попадись хищная щука! Какие там развлечения. Он стянул в общую сеть находящиеся рядом сознаний, чтобы потом автоматически перебрать их и отпустить случайных, а оставить только пьяных хулиганов, когда нечаянно попавшаяся девушка (Антон хотя бы себе, но вынужден был признаться – совсем не случайно. Очень уж она была ярка своей броской красотой и он прибрал и ее сознание. Так, на всякий случай).
И вдруг через отблеск мыслей этой красотки, лапушки с прелестными черными косами, выбивающимися из-под платка пришла четкая и страшная мысль: «Не дотягиваюсь до пиндосов, не доберусь. Лучше взорву бомбу прямо здесь. Устала, надоело. Пусть гяуры взлетят в воздух вместе с их адом». И это юная красотка, которой нужно мечтать о красивом, богатом женихе и нескольких прелестных детишках!
Решение было мгновенным – сильная фуга боли для всех, некогда выбирать. Единственно, он сумел выбрать режим апогей боли только для самоубийцы, но и остальным досталось так, что они шарами кегельбана полетели на асфальт.
Мозг быстро выбрасывал лишних людей, несколько миллисекунд и у него оставалась одна жертва. Она, скорее всего, сдохнет. Если уже не сдохла. Туда ей и дорога. А вот как с остальными?
Нашел взглядом начальника охраны Виктора – тот оказался рядом. Приказал ему:
- Террористическая атака. Высший уровень. Передать Никитину – нашел связника, он знает, пусть подводит нужное количество силовиков и медиков, обеспечивает техническое и информационное прикрытие.
Пока Виктор связался с генералом, пока тот поднимал людей – сам Никитин завелся с кондачка, мгновенно поняв суть проблемы, Антон поцеловал Олю, таким образом извинившись за беспокойство, привел в себя наиболее тяжелых, как правило, с не работавшим сердцем, печенью, почками из-за сильной боли.
Народ начал приходить в себя, посыпались жалобы и даже угрозы на бездействие силовых структур, в то время, как население страдает. От чего оно страдают, жалобщики не знали, но требовали наказать, а то очень уж больно было.
Антону писк жалобщиков был, как кваканье лягушек. Даже немного посочувствовал. Однако он отвлекся. Мгновенье назад он проверил состояние девушки и понял – она мертва. Теперь его беспокоило, что мертвая ныне смертница успела ввести в действие взрывное устройство и держит мертвыми пальцами нажимной взрыватель. И ему, с одной стороны, приходится держать ее пальцы. Долго еще держать? Нет, конечно, не трудно, но надоедает. Ощущение от мертвого тела не очень приятное. С другой стороны, активированную часть взрывчатки приходилось держать в закапсулированном виде.
Прибывшие к месту инцидента сотрудники ФСБ разных структур сначала не разобрались в проблеме. Нет, понимание опасности активированного взрывчатого механизма моментально было зафиксировано. Дальше было труднее. Как можно было понимать, что игриво улыбающаяся, подмигивающая им девушка уже полчаса, как мертва. Никитин, во всем верящий Антону, но сам этого понимающий не больше, никак не мог втолковать подчиненным этот нюанс. Только медики, проверившие девушку и зафиксировавшие, что перед ними труп, а в качестве доказательство позволившие дотронуться до холодной кожи, уже постепенно достигающаяся трупной синевы, сумели втолковать силовикам, что происходит. А все видимое – это галлюцинации.