- Товарищ майор, занимайтесь своими непосредственными обязанностями, - предложил Никитин разражено, - об убитой и зомбированной для допроса террористке ваше руководство знает.
Майор забыл о зубной боли, нарушении отдельных документов, с открытым ртом повернулся к Никитину:
- Товарищ генерал, это что за хренотень?
- А вы начните, наконец, работать и прочтите заголовок протокола вчерашнего допроса.
Майор на автомате прочитал кусок текста:
«… Террористки, убитой во время использования фуги боли, и оживляемой до уровня псевдожизни во время допросов…».
Он отбросил листок:
- Я не буду работать в таких условиях! Мы реальная организация, а не уфологи и не сотрудники секретных материалов.
- Воля ваша, - сухо ответил Никитин, - нам пришлют другого сотрудника.
Майор пулей вылетел из комнаты. Генерал попросил засвидетельствовать этот поступок и начать, наконец, допрос. Время шло, господин маг торопился, а они бестолково собачатся.
После этого процесс пошел быстрее, но все равно он занял несколько часов. Хотя мертвая террористка не врала, не хитрила и не умалчивала, честно отвечая на все вопросы.
В министерство Антон попал к середине дня. В Москве в это время центр был сплошной пробкой. Он плюнул на все приличия и перенес себя одним махом прямо в кабинет. Нарвется на недовольство министра, который просил передвигаться в министерстве обычным образом, да ладно.
Гризли, почувствовав магический перенос, старательно завиляла хвостиком, как ведьма метлой во время полета. Антон почесал ее под подбородком. Кошечка замурлыкала от счастья.
- Надо бы накормить, - подумал Антон, - пока есть время. А то опять прибегут со всех сторон, вынь да положь, а бедный зверек останется голодным.
Он выгрузил немного Китикета на блюдечко. Почувствовав запах пищи, Гризли подбежала к кормушке и с удовольствием вонзила клычки в мясо. Война – войной, а обед должен быть по расписанию.
Вошедшая с бумагами Оля тихонько ойкнула, она только что объявила всем присутствующим, что шефа нет и в ближайшем времени не ожидается. Не хорошо получилось.
- Антон Дмитриевич! - прекрасно налаженным голосом бюрократического винтика объявила Олечка. Она собиралась слегка вкатить шефу на его безответственность и нарушение порядка.
Однако, на этом ее объявление было закончено, поскольку ее вдруг подняли в воздух.
- Ой! – озвучила она свою легковесность.
Антон отвлек свое внимание от сладко вкушающей кошечки.
- Ольга Геннадьевна, если вы отвлекли мое внимание, то прошу, продолжайте.
- Я боюсь высоты, - призналась Оля жалобно, - отпустите меня, пожалуйста! Я больше не буду!
- Да это серьезное наказание, - притворно доброжелательно согласился Антон, - подняться на семьдесят сантиметров. Кажется, по старой метрологической системе это равнялось целому аршину. Вы на кровати спать не боитесь?
Оля умоляюще посмотрела на своего начальника.
- Антон Дмитриевич! Я не стану, клянусь, никогда не стану поучать вас или ругать!
- М-да? Ну тогда опускайтесь на пол. Берите мороженку. Берите-берите, это я специально вам доставал. Вкусно? А то со вкусом не примерялся. Идите и не забывайте про этот аршин.
Оля, еще не веря, что стоит на твердой поверхности, поспешила в свою приемную.
- Господа! - в ее голосе раздались стальные нотки, ранее не слышимые, - Антон Дмитриевич только что прибыл. Но настроение у него довольно сложное, поэтому записывайтесь на прием только с хорошими новостями. Иначе число животных в московских зоопарках резко увеличится!
Глава 15
Он специально не напоминал Оле о вчерашнем обещании вылечить ее больную маму. Интересно, хорошая ли она дочь и осмелится ли напомнить суровому, грозному начальнику его слова вчерашнего дня. Аршин ее побери!
Оказалось, и память у нее хорошая, и дочка из нее замечательная. Примерно в 10.00 она робко постучала в дверь кабинета и негромко сказала, практически прошептала, опасаясь снова нарваться, можно ли надеяться на его визит в больницу к ее маме.