Работаем таким образом. Я получаю или сам отыскиваю тему задания, структурирую ее на части, расчленяю на задания и направляю вам по отделам. Вот здесь вам полная самостоятельность и активность. Позволяется все в рамках трудового законодательства и отпускаемых сумм.
Людмила Васильевна проверяет ваши документы не из садистских побуждений, а повышает уровень ваших трудов по методике взгляда со стороны.
В идеале вы должны выполнять мои задания на все 100% и мне не надо даже сомневаться в ваших работах. И проверять. У меня нет для этого времени.
Вопросы?
Вопросы, конечно были, но главного Антон добился – разговор перешел на техническую сторону и можно было надеяться, что со временем этот механизм станет эффективным.
Они обговорили ряд деталей, после чего Антон отпустил сотрудников. У всех подходило время обеда, а у Антона – поездки в больницу.
Мама Оли была положена в районную больницу. Оля, как бы извиняясь, сказала, что прописки у мамы в Москве до сих пор нет, пришлось положить ее платно. В специализированных больницах разместить трудно, да и очередь не маленькая даже для платников.
- М-да, - резюмировал Антон, - кстати, напомните мне, пожалуйста, об одном нюансе, когда мы вернемся.
- Конечно, - готовно согласились Оля. Шеф согласился не просто подлечить ее маму, но и вылечить ее. Смена приставок, а как все сильно меняется!
- Чтобы я выпорол вас за вашу излишнюю скромность, - прежним тоном, непринужденно продолжил Антон. - Я ценю скромных девушек, но рисковать здоровьем мамы, это уж совсем.
- Ладно, - покраснела Оля не понятно от чего: от укора за мать или грядущей порки. Нечто похожее она ожидала. Шеф недоволен, значит, кто-то должен пострадать. В данном случае, она сама. И ведь не поспоришь, виновата!
Антон еще раз покачал головой и прошел к Бентли. В больницу он ехал открыто и более того, достаточно прорекламировал поездку. Частную поездку к матери своей сотрудницы он вывел в министерстве здравоохранения и администрации президента, как развитие лечебной методики магического направления. Методика секретная, хотя и известная большому количеству медиков и, главное, ответственным чиновникам министерства.
Поэтому мага встречали в скромной больнице на высшем уровне. Сотни охранников и полицейских, множество медицинских, околомедицинских и совсем не медицинских чиновников высокого ранга, светил из России и других стран. Карнавал!
Антон ко всему этому был готов. На пару к Оле он взял Адель. Та поначалу не хотела отправляться в больницу, отбрыкивалась, указывала на множество поручений, плотный график, старые чулки, устаревший дресс-кот. Причин ей хватило равно до машины, к которой за руку вел ее Антон. Сев в Бентли, она укоризненно вздохнула и защебетала с Олей.
С Аделью можно было не беспокоится за тыл и за своих подчиненных. Одна Оля еще могла потеряться. С Аделью они начнут строить аборигенов и гостей больницы.
Сердечники лежали отдельно. Не потому, что они были в привилегированном положении, просто больничка находилась в небольших зданиях, построенных в XIX–XX вв. Строить современное медицинское здание для районной больницы посчитали излишним даже в набитой деньгами Москве.
Антона проводили в палату, где располагалась мама Оли, на расстояние прямой видимости. Ему это было не надо, но он не возражал. Пусть его считают таким же лекарем – экстрасенсом, как и остальных шарлатанов.
Мама – немолодая женщина, страдающая, кроме сердца, еще кучей тяжелых болезней, – лежала на кровати и дышала с помощью кислородной подушки. Естественного воздуха ей уже не хватало. Уже одна эта картина показала, что лечение сердца мало что даст. Следом за этим паровозиком шло много трудных вагончиков – печень, селезенка, желудок, костная система, нервы и т.д. Проще было сказать, какие органы были относительно здоровы. Маме можно было помочь, только запустив общий процесс выздоровления, что для современной медицины оказывалось невозможно.
Решено, он использует фугу исцеления. Правда, бабушка Таня говорила о возможности использования этой фуги только для одиночных субъектов. Но, если подумать, можно попытаться расширить сферу применения. Фугу боли же используют массово для людей с отличными организмами. А принципиальной разницы он не видит. И Петр Дормидонтович не возражает.