- Вы успокоилась, Ольга Геннадьевна? - холодно-официально сказал он, давая возможность прийти в себя, - да? Замечательно! Ну, не дрожите так. давайте перейдем на ты и начнем записывать. Не против? Ну же, смотри, у тебя же в руках блокнот и ручка.
Его секретарша бледнела, краснела, мяла блокнотик, ничего не понимая. М-да. Но ведь он еще и ничего еще не делал! И знаков внимания за год… стыдно-то как. Такую девушку игнорировать. А она се равно к нему тянется Надо сегодня обязательно поцеловать в другую щечку. С переездом!
Однако, работать все-таки надо начинать. Пришлось подойти к ней и слегка потрясти за плечи. Для закрепления материала вызвал Адель:
- Адель Николаевна, вы почему не сообщаете сотрудникам ФИО их начальника? Они впадают в ступор и не могут работать.
А чтобы и эта особь женского пола не вздумала подключать строгий деловой режим и начать нервничать, повернулся и подмигнул ей.
Адель, к этому времени, под действием выговора, уже действительно теряя естественный цвет лица (очередной выговор и уже точно выгонит!), сумела понять, что начальник практически шутит и от выговора ей ничего не будет. Немедленно восстановилась, бодрым тоном отрапортовала:
- Да, Антон Дмитриевич. Обязательно. Разрешите частично реабилитировать себя. Ольга Геннадьевна, позвольте вам представить директора департамента экономических проектов и прогнозов Антона Дмитриевича Иванова собственной персоной.
Оля, выслушав помощницу, беспомощно и очень увлекательно захлопала ресничками и… все-таки упала в обморок, инфлюэнца!
Все-таки опыт чрезвычайных ситуаций большая вещь. Неофит Антон запрыгал вокруг пострадавшей, как курица вокруг выношенного ею кубического яйца. А вот ветеран спецопераций ФСБ Адель не стала паниковать, вовремя подхватила потерпевшую, усадила в кресло, немного подождала, дав ей потащиться в обмороке, затем набрала в стакан воды, набрала в рот и организовала небольшой пульверизатор.
Оля с легким стоном открыла глаза, страшась и желая возвращения возникшей реальности.
Антон, тоже придя в себя, решил побывать скотиной и олигофреном:
- Ольга Геннадьевна, я совершенно неэффективно потратил на вас десять минут. Это не конструктивно. Адель Николаевна, попрошу вас внести в содержание внутреннего распорядка пункт, согласно которому время, потраченное сотрудниками без сознания в рабочее время, проводится за их счет. Высчитывать им его как прогулянное.
Явная несправедливость возмутила и сплотила сотрудниц. Они переговорили глазами и явно были готовы напасть, исходя из численного большинства.
Антон негромко кашлянул, в корне подавляя зарождающийся бунт. И, кстати, подумал, что чиновники его ранга должны быть обеспечены не только кабинетами со стильной мебелью, но и дорогими эксклюзивными машинами с персональными водителями. Этой мыслью он поделился с подчиненными. А то надоело общественным транспортом заниматься. Обычный клерк еще может так кататься, но директору департамента уже не солидно.
Адель срывающимся голосом подтвердила что да, все положено. В его штате это предусмотрено. Но аппарат работает медленно, и постоянный водитель с машиной будет только завтра. Она заискивающе улыбнулась, надеясь, что ее за это не пнут.
- К восьми часам утра у моего дома будет?
- Да.
Антон грузно прошел к своему креслу, сел, посмотрел на них горящим взглядом голодного крокодила и указал:
- Сегодня мне больше никто не нужен, дамы. Идите, работайте и больше не падайте в обмороки. Я не больница, нечего демонстрировать мне слабое здоровье в надежде на халявный больничный.
Глава 5
Однако, Антон Дмитриевич, жизнь стала хотя и куда труднее, но и интереснее. И замысловатее. Как бы нам от этого что-то откусить. И не только денег. А то прежний господин А. Иванов явно не торопился жить хорошо и прекрасно.
Произнеся эти сентенции, неторопливо шедший по улице Антон окончательно пришел к мнению, что около него как бы незаметно (по их мнению) крутится преступная незаконновооруженная (интересно, а есть преступная законновооруженная) группа в составе трех человек. Надо их образумить. Легонько постучал в голову более солидному дяденьке, попросил подойти к нему для выяснения отношений. Со своими новыми возможностями он никого не боялся, но кругом были люди. А среди них женщины и дети! Кидаться файерболами и исполнять фуги боли было бы явно неудобно и негуманно.