- И, как вам в этом статусе?
- Лизка! - обозлился/удивился он ее обращению, - почему на вы? Хамишь!
- Да я не…, - растерялась она от такого бойкого наезда.
- Я оскорблен, - гордо объявил он, - только поцелуй в щеку смоет мою обозленность от своей нехорошей подруги.
Покраснев, как мак, она ткнулась губами куда-то ему в лицо, признавая свою несправедливость. Осторожно посмотрела в его глаза. Теперь он стал ее героем.
- И вообще я замерз, оголодал и хочу немного отдохнуть, пятой точкой опираясь на что-то твердое, например, стул, - прагматично объявил он. И предложил: - пошли ко мне!
Лиза немного замерла. Раньше Антон никогда не звал к себе. Да и страшновато девушке идти в чужую квартиру, где может быть что угодно, вплоть до интима. Парни бывают такие непосредственные. Не хорошо это так сразу. С другой стороне, когда девушке уже давно третий десяток, а она еще не была в квартире друга… Не слишком ли долго она к нему идет? И не окажется ли она таким образом у разбитого корыта? Найдутся девушки пошустрее и понаглее. Сейчас это бывает так быстро. И что ее целомудренность? Во все времена это называлось старая дева. Картина позорная и грустная.
- А родители ругаться не будут? - уцепилась она за последний благоразумный повод не идти, понимая, как по-идиотски звучит вопрос к господину директору целого департамента. Уж родители-то к своему чиновному сыночку, делающему успешную карьеру, приставать не будут. Даже наоборот – будут одобрительно кивать.
Однако, все оказалось гораздо проще и легче.
- Я год, как живу один, - гордо сообщил Антон, - на семейном совете папа с мамой единогласно решили, что такому большому дитятю, как я, надо жить самостоятельно. Я подтвердил. Родители только обрадовались и выделили мне квартиру. Пошли быстрей, пока окончательно не закоченели с этой погодой!
Он схватил ее за руку и, не слушая больше возражений, стремительно двинулся к своему подъезду. Лиза покорно шла за ним, отслеживая только, чтобы любопытная такса не потерялась по дороге и не зацепилась поводком за встречающиеся по дороге препятствия.
Хотя жил он на далеком десятом этаже, но современный лифт сократил дорогу до комфортабельных пары минут. За это время волшебник Антон, помня о скудных запасах, сотворил в холодильнике торт Наполеон, несколько салатов, роскошное жаркое, заливную рыбу, сладости и фрукты. Для Кости была специально подготовлена сырая телятина с костями. Подумал, приготовил дорогущее холодное шампанское. Пировать, так и пировать, благо все бесплатно.
- Прошу, - пропустил он свою даму с собачкой в квартиру. За порогом Лиза, дав дорогу хозяину, остановилась и очарованно огляделась. Нет, обстановка была скромно-стандарная для холостяка с небольшой для Москвы зарплатой. Сам Антон после своей модификации ничего в интерьере жилья не переделал. Некогда. Жизнь ускорилась так, что костюм пока купить некогда. Но двухкомнатная квартира для одного человека! Везет же парню!
Лиза тоже жила в такой же типовой двухкомнатной квартире, но с родителями. С учетом этого ей оставалось совсем немного свободного места и совсем никакого личного пространства. И сейчас она ему простодушно завидовала. Без черного подтекста.
Антон оторвал ее от созерцания чужой территории, предложив помочь разгрести холодильник от всяких вкусностей. Она нехотя пошла на кухню. А затем…
Содержание местного морозящего устройства погрузило Лизу в еще большую прострацию. Она буквально обалдела:
- У тебя какой-то праздник? Такую роскошь я вижу только на новый год и то не каждый раз. А ты так небрежно их тащишь, словно кусок хлеба с макаронами.
- Праздник, - согласился он, - пришел вечер и я хочу есть. Макарон нет, извини. Давай уже начнем!
Но первоначально он вытащил тазик с телятиной. Позаботимся о друзьях наших меньших! У Кости чисто по-человечески потекла слюна, когда он увидел такой объем мяса и костей. И это только одному ему! Он засуетился, просящее посмотрел на людей, заскулил. И, получив разрешающий сигнал от хозяйки, рванулся к еде. Такса не то чтобы умирала с голоду, но видеть столько нежного мяса и податливых костей в разовой видимости и не съесть это, было свыше ее возможностей.
Когда вытащили все остальные яства, и Лиза подогрела жаркое, слюна потекла уже у людей. Несколько минут стояла тишина, прерываемая хрустом костей – старался Костя, да позвякиванием посуды – это уже люди работали, стремясь как можно быстрее расправиться с пищей. Ух, как хорошо!