Её не отпускали в школу, но поскольку родители не озаботились тем, чтобы выправить девочке свидетельство о рождении и паспорт, правоохранительным органам было на это плевать. Они просто не знали о существовании в закрытом частном доме маленькой Айдан. Она с трудом говорила по-русски, знала только несколько слов, у неё не было личных денег, радио, друзей, и она считала это нормальным и правильным.
Но все полетело к шайтанам, когда её отец, дед Карины, договорился о браке. Он хотел выдать её не то второй, не то третьей женой за своего дорогого друга. То ли хотел уважить давнего приятеля, то ли намеревался получить большой выкуп, этого Айдан никогда не рассказывала.
Фокус был в том, что невесте едва исполнилось пятнадцать, а жениху глубоко перевалило за сорок. Должно быть, юную девушку, едва успевшую уронить первую кровь перспективы такого замужества привели в ужас. Она умоляла отца избавить её от этой участи, но отец был непреклонен, а мать бессловесна.
Айдан не сдавалась, и вскоре разговоры о её браке начали заканчиваться побоями. Айдан совершенно отчаялась достучаться до родителей и искренне боялась за свою жизнь. Она приняла единственное на тот момент возможное для неё решение — просто сбежала. Без денег, без документов, не зная языка. Карина до сих пор не представляла, сколько нужно иметь мужества для такого поступка.
Она выбралась из дома без препятствий только потому, что никто не ожидал от неё подобного безрассудства. Да, они держали подальше ножи, опасаясь суицида, но никто не догадался запереть окно. Никто не думал, что она сможет решиться сбежать от родителей. А она решилась. Ночью, укрывшись чёрным хиджабом, она вылезла из дома через окно и пешком припустила, куда глаза глядят. Куда угодно, лишь бы подальше.
Неизвестно, что бы случилось с хрупкой, маленькой даже для пятнадцати лет девушкой, если бы их с Ёгором не свёл случай.
Родители. Айдан. Жили недалеко от Тулы, в частном доме в одном из поселков, а Ёгор как раз возвращался с практики. Его вызвали к занемогшей лошадке. Та стала совсем плоха, и из колхоза послали за звериным доктором.
Он ехал на мотоцикле к однокашнику, в сторону общежития своего техникума, когда ему наперерез из леса вывалилась замотанная в чёрное девушка. Головной платок она давно потеряла, лицо и руки её были исцарапаны. Ёгор едва не сшиб её тогда, увернулся и сам шлёпнулся вместе с мотоциклом.
Айдан не планировала выходить к нему, она боялась мужчин, её научили их бояться. Она просто упала на дорогу, поскользнувшись на круче, политой осенним дождём, и натурально скатилась на дорожное полотно.
Ёгор, собрав кости, поднял зарёванную девушку и попытался выспросить, что за беда с ней приключилась. Он потом рассказывал, что предполагал самое страшное. А Айдан только и смогла сказать: «Помоги!» Не знала других слов по-русски. Перепуганный Ёгор, конечно, тут же предложил поехать в милицию, но она так отчаянно просила «нет милиция, нет милиция», что он сжалился и увёз её в домик, выданный колхозом для временного проживания.
Он привёз её к себе, тайно провёл в дом, накормил, обогрел, уложил спать, всем своим видом пытаясь показать, что не навредит девушке. Она не понимала его и явно боялась. Он смог добиться от неё только того, что она не хочет показываться на глаза милиции и что она из Азербайджана. На следующий день он поехал в Тулу и после нескольких часов поисков нашёл азербайджанско-русский словарь. Ему тогда было двадцать два, Айдан — пятнадцать.
Карина обожала слушать эту историю и просила рассказывать её вновь и вновь.
Ёгор с улыбкой говорил, что влюбился в кареглазую тонкую девочку сразу, в первую секунду, прямо там, на дороге. Ему было ужасно стыдно и неловко за свои вовсе не братские чувства. У саамов в пятнадцатилетней девочке тоже считались тогда взрослыми, но всё же он так сросся с советской культурой, что романтическая любовь к несовершеннолетней казалась ему дикой, и он упорно держал свои чувства при себе.
Айдан тоже говорила, что и ей сразу приглянулся светловолосый, светлоглазый невысокий юноша, который был с ней так добр, обходителен и мил. Они рассказывали совершенно фантастическую историю о любви, которой и время — не помеха. Как Ёгор ждал свою Айдан, пока ей не исполнилось восемнадцать, а Айдан не предала своего Ёгора. Глядя на тихую нежность, которая спустя столько лет не ушла и их отношений, Карина им верила.
Они поженились, как только стал можно. Ёгор всё-таки признался девушке в чувствах, когда ей исполнилось семнадцать лет, и был невероятно рад, что чувства взаимны. Любовь родителей Карины была потрясающей. Она не увяла до сих пор, хотя со дня их встречи прошло уже около тридцати лет. Они до сих пор смотрели друг на друга, и в глазах их начинал гореть огонь и такая глубокая нежность, что сердце Карины невольно сжималось, а на глаза наворачивались слезы.