Конечно, все эти мысли заняли несколько секунд, а Алексей тем временем шагнул навстречу и положив руки женщине на талию, притянул ее к себе, продолжая всматриваться в ее красивое лицо.
- А что, существует какой-то запрет, не позволяющий студенту проводить преподавателя и попросить о новой встрече.
-Я… не слышала о таком, – негромко ответила София, скрывая дрожь в голосе, и, не выдержав этот пристальный взгляд, отвела глаза в сторону. – Но, - продолжила женщина уже более уверенно, - существует некий этикет между преподавателями и студентами, который если и не осудит подобное, то вызовет массу ненужных разговоров. Я бы этого не хотела.
- Как же быть? – Алексей не выпускал женщину из объятий и продолжал смотреть ей в глаза, ловя взгляд.
- Думаю, на этот вопрос, должен найти ответ мужчина! – в этой фразе прозвучал вызов. И не давая опомниться юноше, София провела рукой Лешке по лицу, задержав пальцы народимом пятне неправильной формы. – Спасибо тебе, Алеша! – она прижалась к нему, вздрогнув, когда грудь вжалась в грудную клетку парня и мягко высвободившись из объятый побежала к деревне.
Алешка долго глядел ей в след, приводя в порядок эмоции, волнение и возбуждение. На душе было благостно, хотелось свернуть горы, разогнаться бегом до скорости света, ну или как минимум прыгнуть выше неба. В таком настроении парень вернулся в свой барак и долго не мог уснуть, ворочаясь с бока на бок и думаю о Софии. Уже засыпая, он придумал, что можно перевестись в ее ВУЗ и посещать ее занятия.
3.
Алексей (2013)
Почти ничего не изменилось в Николаевке за эти двадцать лет. Все те же постройки времен «царя Гороха» неумолимо разваливающиеся от времени и не без помощи местных. Те же мужички в китайских адидасах и фуфайках, те же брешущие вслед собаки. И конечно тот самый непередаваемый запах, который бывает только в деревне или на дачах и только в августе-сентябре, когда по утрам уже мерзнут уши, пальцы и нос, но еще так не хочется расставаться с привычной футболкой и ветровкой. Так пахнет жухнущая трава, печной дым, опадающая листва, яблоки, подсохшие зонтики укропа и прохладный сентябрьский ветер. Именно вдыхая этот коктейль сельских ароматов Алексей переносился в памяти в свои студенческие годы, заставляя сердце учащенно биться в груди.
Даже яблони были всё те же, с корявыми стволами и ветками, густо усыпанными бледно-желтой, медового отлива душистой антоновкой.
Разве что студенты были теперь другие, пялились в смартфоны, фотографировались у каждого столба, чертыхались потому что «сеть не ловит». Вместо гитары – портативная колонка, вместо Цоя какой-то рэп. Усыпанные татуировками, а некоторые и пирсингом они разговаривали на малопонятном языке, употребляя свои «жаргонные» словечки. Да что жаргон, у каждого поколения он свой, но эти, молодые, они даже думали как-то иначе.
До обеда студенты распределялись по объектам, после обеда должны были писать свои курсовые, но это номинально. В большинстве своем во второй половине дня они балдели, пили пиво, просиживали в сети, привычно надеясь к концу практики скачать из интернета готовый материал и представить его за свой.
Алексей к ним не лез, по крайнем мере слишком уж явных причин для этого не было. Колхозные на ребят не жаловались, деревенские тоже, между собой конфликтов не возникало, а что до учебы, то тут уже дело каждого. На зачёте Алексей поблажек не делал, оценивал знания по факту.
Он и сам хотел позаниматься в свободное время своей диссертацией, над которой работал уже несколько месяцев.
Однако прошла неделя, началась вторая, а за свою писанину доцент так и не сел. Ностальгия не давала покоя. С болью в сердце проходил он по знакомым тропкам, трогал пальцами грубую кору деревьев, в тени которых миловались с Софией. И все жадно дышал этот яблочно-осенний воздух. Дышал и никак не мог надышаться, словно хотел наверстать упущенное за двадцать лет.
4.
Алёшка (1993)
А на следующий день София на дискотеку не пришла! Лёшка не нашел ее ни в клубе, ни в его окрестностях. Интересоваться у студентов-машиностроителей где их препод он не решился, поэтому просто отправился тем же путем, которым накануне провожал Софию. А обнаружил он ее, пройдя почти половину пути. Женщина сидела у края дороги на поваленном бревне, и издали заметив его заулыбалась, приветственно помахав рукой.