— Никому больше не покажу! И грамотой пусть своей подотрутся! Очень надо!
Шестой класс Арина закончила в старой школе, в седьмой пошла в новую. Она так и не узнала, как блокнот попал к директору и куда пропал портрет Филиппа. Афганца Святоша на всякий случай уволил. Но тот стал вести свою «драчивую» секцию на дому. Летом и в хорошую погоду прямо во дворе, а зимой — в гараже. Там учил всё так же падать, терпеть боль и не бояться бить в лицо.
[1] Исполнитель группы «Кар-Мэн».
[2] Так Настя зашифровала название группы «Ace of Base».
5 глава. На нашу улицу в три дома
Ах, как хочется вернуться,
Ах, как хочется ворваться в городок.
На нашу улицу в три дома,
Где всё просто и знакомо, на денёк.
Анжелика Варум «Городок»
1993 год
И всё-таки цикорий не кофе. Даже пахнет по-другому, а в сочетании с молоком — натуральная бурда.
— Васюш, плесни кипятку, остыл. — Дед Витя откинулся на спинку стула и выглянул в окно. Раннее утро напоминало ночь, рассвет не обозначился даже тонкой светлой полоской, окно в доме через дорогу горело ярким квадратом.
— И Поля уже на кухне. Какая молодец. Хозяюшка.
Василиса тоже бросила взгляд на соседний дом.
— Хозяюшка. А помнишь, какая была манюня? Ты ещё против их свадьбы выступал, советовал ей подрасти?
— Ну так, куда ей со школы сразу в загс. Она и борщ-то варить не умела.
— Велика наука! А сейчас по дому всё может, козу доит и с Мишей в сад на обрезку ходит.
Коза и огород с чесноком на продажу появились в Доме молодых не от хорошей жизни. Но Полина стойко перенесла невзгоды, молча уничтожила любимый цветник и засадила освободившуюся территорию овощами. На участке Большого дома тоже появился огород и сетчатый вольер с домашней птицей. Выкорчевали часть деревьев, цветущих вхолостую, только Живой сад не тронули. Козу завела Василиса, но та чуть не объела яблоню деда Данила, и прожорливую тварь перевели в соседний двор. Зиму пережили благодаря закаткам и хозяйству, Поля пекла хлеб и шила на заказ, но всё больше в долг. Только Светлана Леопольдовна платила исправно. Страна рушилась и стонала. В отличие от других предприятий и колхозов, в «Сад-Гиганте» получку не задерживали, но цены так быстро росли, что денег катастрофически не хватало, продукты пропали с полок или перешли в статус дефицитных. «Сад-Гигант» держался до последнего, но эта зима стала для него роковой. Из-за подтопления и заморозков погибла почти половина деревьев. Больше всего пострадал основной зимний сорт — «Ренет Симиренко».
— Ну, с Мишей, положим, она в сад ходит, чтобы приглядывать за ним. До сих пор его ревнует к каждому столбу. — Оба замолчали, одновременно повернулись к окну. В жёлтом прямоугольнике мелькнул силуэт с чайником. — И вообще, это не я был против, а ты. Боялась, что из неё не получится путёвой жены.
— Я? Ты боялся.
— Ты.
В коридоре зашуршали шаги, и спор тут же утих.
— Доброе утро. — Тамара села на свободный стул, устало потёрла виски. — Ох вы и жаворонки. Я уже отвыкла вставать так рано.
Несколько дней назад она вернулась из Новороссийска. Мужчина в статусе немужа мужем так и не стал. Подробностей дед Витя ещё не знал. Видимо, дочка и Василиса ещё не перемыли кости этому «кобелю». Позже она в любом случае ему всё расскажет. Всегда рассказывала, даже то, что он предпочёл бы не знать. У жены никогда не было от него секретов.
Заканчивали завтракать практически молча, перекидывались короткими репликами, каждый думал о своём и досыпал на ходу. В такую промозглую рань валяться бы в тёплой кровати, а не собираться на работу.
С начала марта они вставали на два часа раньше, чем обычно, по ощущениям — ночью, и с нетерпением ждали, когда часы переведут на летнее время[1].
Закутавшись в старые стёганые куртки, они с сожалением оставили тёплый уютный дом. На улице столкнулись с Полей и Мишей. Он грел её объятиями и дышал в макушку. Яркое и прилюдное проявление любви принесла в их семью именно Поля. Они же с Васюшей никогда не нежничали на людях ни друг с другом, ни с детьми. Наблюдать за молодыми было неловко и одновременно завидно.
Поздоровались кивками и молча, расталкивая плечами темноту, побрели к Школьной улице. Вышли на обочину за несколько минут до того, как под аркой проехал вахтовый автобус. На единственном в семье Антоновых жигулёнке два года назад уехал Лёхач, в гараже остался только мотоцикл с коляской. Не подходящий для их многочисленного выводка транспорт годился разве что для рыбалки.