— Лёшка в зале подметает, девчонок я заставила мыть свою спальню. Потом перейдут на первый этаж.
— А мелкие домик разобрали?
Полина задумалась:
— Я отправила к ним Вероничку. Пора пылесборник сносить.
Галина поднялась на террасу и немного послушала беседу. В воскресенье затеяли генеральную уборку и привлекли к традиционному мероприятию всю семью. В Большом доме подобного обычая не было. Уборкой занимались только женщины. Видимо, это новшество тоже привнесла Полина, а может, и создала.
Михаил собрал паутину в углу террасы и выпусти на волю жирного осеннего паука.
— Нужно хрустальского из сервантеса протереть.
— Это потом. Я вряд ли успею. — Полина смахнула со лба влажные волосы. — Только второе окно мою, а ещё пирог с яблоками печь, девочкам обещала «Птичье молоко» приготовить.
Из раскрытого окна послышался голос Лёшки:
— Мам, мы с Филом хотели вечером в клуб сходить.
Миша опустил метёлку.
— Вот закончишь и пойдёшь. Пусть Фил помогает. Может, успеете.
Полина оглянулась на сына:
— А пирог как же? Я же пирог буду печь. Стол в саду поставим.
— Оставьте мне кусочек, если что.
Михаил недовольно покачал головой, а Полина нахмурилась, но промолчала.
Вооружившись лохматым веником, Лёшка чистил в зале ковёр, чтобы не пылить, сбрызнул водой. Махал активно, но постоянно отвлекался на включенный телевизор. На РТР шёл «Футбол без границ».
Галина не любила футбол и не понимала азарта, с которым мужчины болели за любимые команды, сдабривая просмотр пивом. Может, потому что её муж был поклонником этой игры? В нетрезвом виде всегда распускал руки.
Оставив Лёшку в зале, она поднялась на второй этаж. Тут тоже кипела уборка. Двери девчоночьих спален были распахнуты настежь. Арина сидела прямо на полу и перебирала свои старые рисунки. Перед ней стоял фруктовый деревянный ящик, в него она опускала альбомы и блокноты, которые хотела сохранить, остальные небрежно складывала в кособокую стопку.
Вероника собрала в разноцветный ком пыльные шторы и остановилась рядом с сестрой.
— О, это же мой Димка! Хороший рисунок, ты что, его на макулатуру отложила?
Арина хмыкнула.
— Некрасивый. Слишком похож на оригинал.
Галина затаилась, ожидая ссоры, но Вероника не распознала сарказма.
— Мне отдай.
— Тогда его нужно запаять в целлофановый пакет. Обслюнявишь.
— Вот ты злюка, Ариша. — Рисунок она не взяла, перехватила шторы удобнее и вышла в коридор.
Галина проводила её взглядом. Старшая дочка Михаила могла посоперничать с первыми красавицами страны за звание Мисс Россия. Рост, длинные волосы, осанка — всё в ней было гармонично и красиво. При этом она не производила впечатления принцессы, оторванной от реальности. Статная, видная, но такая… земная, что ли. Вероника легко представлялась на кухне в кружевном переднике и с лялькой на руках. Её красота была домашней, а не хищной.
Как ни странно, Арина казалась старше Вероники, видимо, из-за полноты и манеры одеваться. Она носила настолько короткую стрижку, что на затылке волосы топорщились ёжиком. Даже Лёшка стригся не так кардинально и аккуратно укладывал вихры. Арину же внешность не волновала. Что дома, что в школу она одевалась в широкие джинсы, явно мужского покроя, и Лёхину рубашку. Объёмную грудь прятала под слоями растянутых кофт и футболок. Предпочитала удобство, а не красоту.
Арина постоянно рисовала, разбрасывала по дому карандаши, восковые мелки, краски, обои вдоль лестницы напоминали сказочный сад, а стёкла в серванте переливались витражными красками. Она небрежно собирала в школу портфель, могла не почистить зубы, но никогда не забывала свой блокнот, с ним она вообще не расставалась.
Галина как-то заглянула в блокнот и потеряла дар речи. Арина, безусловно, была одаренной девочкой и умела смотреть глубоко. Очень глубоко. Как минимум под одежду. Чаще всего она рисовала обнажённых людей, но без лиц, даже без голов. А если рисовала портреты, то только по плечи. Поначалу фраппированная бесстыдством внучки Галина невзлюбила её. Но чем больше наблюдала, тем сильнее проникалась искренностью и талантом. Правда, к сквернословию так и не привыкла. Раньше за такое били по губам и мыли рот с мылом. Родители Арину ругали, да только толку от этого не было.