— Сегодня уборка. Вряд ли отпустят. Всё пока.
Из трубки вылетело всего одно слово, Вероника зарделась и расцвела.
— И я тебя люблю.
Галина тоже расплылась в улыбке, будто это ей признались в любви. Открылась последняя в коридоре дверь, и она направилась в спальню Тихона. Вообще-то комната принадлежала двум братьям, но если Лёшка приходил среди ночи, то спал на террасе. Часто вообще заявлялся под утро, переполненный кипучей энергией юности. С тех пор как поступил в техникум, домой он приходил, только чтобы поесть и переодеться.
В спальне царствовал Тихон. Создал свой электронно-технический мир. Полки ломились от всевозможных деталей, батареек, лампочек и инструментов. Не прекращая, жужжал видеомагнитофон, переписывающий один за другим боевики и ужастики. Уже год как в спальне работал подпольный цех по копированию иностранных фильмов и музыки. Придумал это Филипп, а воплотил Тихон. В воздухе пахло канифолью, жженым пластиком и залежавшимися носками.
Тихон оглядел пустой коридор и громко чихнул.
— Мам, я, кажется, градусник разбил!
Повисла тишина, в которой фраза из мультфильма прозвучала на удивление громко: «Я ужас, летящий на крыльях ночи!». Нарастающий топот множества ног напоминал лавину — на второй этаж хлынула вся семья.
Лёшка прибежал первым, оперся о ручку веника и печально заключил:
— Ну всё, дом придётся сносить.
Полина влетела в тёмную душную комнату и огляделась.
— Где он?
— На подоконнике.
— Все выйдите на первый этаж, Миш, неси хозяйственное мыло и соду. — Она приложила ладонь ко лбу Тихона: — Ты как?
— Лучше.
— Иди, ляг в зале на диване. Лёшка там уже подмёл.
— Генеральная уборка отменяется? — обрадовалась Арина.
— Ещё чего! Лёш, вы с Вероникой протрите сервиз в серванте, Оля и Настя…
— Оля и Яло, — тут же поправила Настя.
— Оля и Яло, закончите мыть люстру, висюлины я уже сняла и засыпала содой. На второй этаж не поднимайтесь.
Получив задания, Антоновы снова разбрелись по дому. Галина спустилась на первый этаж следом за Вероникой и Лёшкой. В серванте не только стояла посуда, но и лежали старые альбомы. Если их откроют и полистают, она сможет посмотреть фотографии.
Так и получилось. На втором блюдце Вероника бросила взгляд на велюровую обложку и забыла про посуду. Страницы листала медленно, смотрела на снимки, но говорила вообще о другом.
— Лёш, скажи мне не как мужчина, я красивая?
— Да, — не колеблясь, откликнулся Лёшка. — Чего это ты вдруг спрашиваешь? Лысый твой, что ли, ослеп?
Вероника возмущённо фыркнула:
— Ничего он не ослеп. Просто, иногда такое ощущение, что он увиливает от встреч.
— А вы целовались?
— Конечно!
— Я имею в виду в губы, — усмехнулся Лёшка.
Повисла пауза. Вероника вгляделась в уходящий в кухню коридор и нехотя призналась:
— Нет.
— Не хочешь?
Она пожала плечами.
— Хочу. Каринка говорила, что ты в этом хорошо разбираешься.
Лёшка едва не вскочил.
— Погибиха говорила? Зато она не разбирается. Целоваться с ней, все равно что есть холодную вареную кукурузу. Уж лучше с её сестрой. В общем, не парься. Это не на велике кататься. Проще и приятнее. Просто целуешь и всё. Вместе учитесь. Лысый точно ещё салага. А вообще, он нам с Филом не нравится. Дружит с Давидом Авакян.
Вероника захлопнула альбом:
— Филиппу? Не вам решать, кого мне любить. Вон Настька с детского сада с Ануш Авакян дружит и ничего. Ей можно.
— Да не психуй. Никто же не вмешивается, гуляйте. Но допоздна с ним не ходи. Он за тебя постоять не сможет, ещё и сам по роже выхватит.
Вероника покраснела от гнева, но ответить не успела. О косяк входной двери постучал Филипп. Он стоял в проёме, смотрел на них, но не входил, ждал приглашения. Галина остановила на нём взгляд и невольно подобралась. Не то чтобы Филипп ей не нравился, но взгляд у него был некомфортный, давящий, а улыбка неуловимая. А ещё она видела, как он дерётся. Драчунов Галина не любила и боялась. Буквально вчера ночью на дороге в тени необлетевших каштанов произошла потасовка. Лёшка и Филипп схлестнулись с незнакомыми ребятами, на вид гораздо старше них. Дрались тихо, молча и как-то страшно. Сегодня оба надели рубашки с длинными рукавами и избегали объятий. Про драку знала только Галина, судя по всему, случилось это не впервые.