Вероничка готовилась к замужеству чуть ли не с тринадцати лет, долгожданное предложение получила за месяц до того, как Лёшка вернулся из армии. А потом всё пошло не по плану. Свадьбу сыграли в начале июня, только под венец её повёл не Дима, а Сергей. Его лучший друг. А в остальном всё случилось, как она рисовала в мечтах.
Она обещала, что дождется старшего брата и дождалась. Лёшка и Филипп гуляли на её свадьбе в дембельской форме и перетянули на себя добрую часть внимания. Отвлекали гостей и веселили, пока она каждую секунду мечтала провалиться сквозь землю. Заученно объясняла свою угрюмость усталостью и машинально принимала поздравления.
Что ж, она хотела собственную семью. Осталось только сделать эту семью счастливой.
Хлопнула дверь, с работы вернулся Сергей.
— Вера, накрывай на стол!
Послышался топот, шелест пакета и глухой перестук алюминиевых банок. По пятницам он приходил немного раньше и почти всегда навеселе. Когда они гуляли в одной компании, он часто выпивал, но раньше это не беспокоило, молодой, весёлый и не её муж. Но, став супругой, Вероника поняла, что это не просто допинг для весёлого настроения, а образ жизни. На работу Сергей всегда ходил трезвым, его ценили, как хорошего специалиста, но вечером за ужином выпивал одну-две бутылки пива, а по пятницам отмечал окончание рабочей недели пивом покрепче, баночной «Балтикой девяткой» или «Охотой».
Несколько раз Вероника заводила неприятный разговор. Чувствовала себя неловко из-за того, что вообще поднимает эту тему и вроде как обвиняет. Сергей отшучивался и неделю заканчивал ужин чаем. Даже в пьяном виде он никогда не становился агрессивным и не поднимал на неё руку. И она уверяла себя, что его пристрастие к пиву — это просто невинная пищевая привычка. Да вот только пьяный Сергей был ей неприятен до отвращения.
Он не буянил, не повышал голос, был безобидным и даже весёлым. Но в нетрезвом виде мог сходить под себя или уснуть со следами рвоты на одежде. Естественно, пьяным Вероника Сергея к себе не подпускала даже для объятий. После брачной ночи почти сразу забеременела и избавилась от обязанности исполнять супружеский долг.
Удерживая Платона одной рукой, она выставила на стол хлеб и плов, хотела набрать воду в чайник, но увидела, как Сергей достал из пакета пару банок пива.
— У меня свой чай.
— Серёж, я же просила. Да и дети не любят, когда от тебя пахнет алкоголем.
— Вер, ну какой это алкоголь? Водица, почти святая. А детям вообще всё равно. Они меня даже не узнают ещё, да, Демид?
— Платон.
— Ну, Платон. Подрастут, буду с ними мужскими делами заниматься. Я и рыбу могу ловить, и футбол гонять. Скучно не будет.
Вероничка оставила чайник на столе и ушла в другую комнату. Пока возилась с детьми, думала, как справиться с «невредной пищевой привычкой» мужа. Может, попросить совета у мамы? Но как же стыдно признаваться, что Сергей пьёт, а она оказывается не так уж и счастлива в браке. Перед Сергеем она всё время чувствовала себя виноватой за нелюбовь. В благодарность старалась быть образцовой женой: всегда хорошо выглядела, вкусно готовила и лишний раз не спорила.
Платон снова уснул, Демид ещё кряхтел и таращился чернющими глазами в сторону окна. Вероничка тоже перевела взгляд. На подоконнике в несколько рядов стояли пустые банки из-под пива, некоторые целые, но большая часть напоминала металлические цветы. Настя и Оля, бывая у неё в гостях, вырезали из банок пепельницы. Располосовывали металл и накручивали ленты на карандаши. Получалось красиво.
— Нравится?
Демид, естественно, не ответил. Вероника включила радио и легла между детьми. Пока играла музыка, а потом и шла передача по заявкам, из кухни несколько раз донёсся хлопок открываемой банки.
Она смотрела на низкий потолок с трещиной посередине и прокручивала в голове события прошлой весны. Как так вообще получилось, что Дима — первая и единственная любовь — бросил её чуть ли не перед свадьбой? Она никогда ему этого не простит. Не простит и не забудет. Предложение его другу Вероника сделала сама. Не из желания отомстить и удержать лицо, скорее, от отчаяния. О симпатии Сергея она всегда знала. Но, будучи лучшим другом Димы, он держал дистанцию, только смотрел очень уж красноречиво. Согласился жениться сразу, но его дружба с Димой, естественно, рухнула. А у Веронички рухнула жизнь.