Толкнув калитку, она пересекла двор и поднялась по ступенькам на террасу. Постучала в двери и замерла в ожидании. Заготовила вежливую, чуть снисходительную улыбку и приветственную речь, но, когда дверь распахнулась, всё вылетело из головы. Перед ней предстала румяная, пышущая зрелой красотой Полина. Цветастый приталенный сарафан облегал её чуть пополневшую, но аппетитную фигуру, в распущенных по плечам волосах не проглядывало не единого седого волоска.
Лана растерялась.
— Добрый день.
Полина недоуменно сощурилась, оглядела короткую юбку, ноги на каблуках и остановила взгляд на нескромно распахнутом вороте рубашки.
— Вы, наверное, к… Лёше?
— Привет. Вообще-то к тебе. К вам.
— Светлана? — На лице Полины удивление сменилось узнаванием, а потом снова удивлением. Она отступила, приглашая войти.
— Ты так изменилась! Ещё и брюнетка.
— Лана. Можно Лана. Я привыкла к такому обращению.
В прихожую вышел Михаил, тоже поздоровался. Полина вытянула шею и оглядела двор за спиной Ланы.
— А Костя где?
— В смысле где? — Лана растерялась. — Умер. Ещё три года назад.
Она зашла в дом и протянула сумку.
— Тут его вещи. Мелочь разная: ежедневник, перчатки, диски. Я подумала, ты захочешь забрать.
Если бы Михаил не подхватил Полину, она бы упала в обморок. Лицо побелело, а кожа на шее и груди, наоборот, пошла красными пятнами. Она прижала ладонь к губам и конвульсивно вздохнула.
— Как умер?
Михаил приобнял жену и повел на кухню. Оглянувшись, бросил Лане:
— Проходи в зал. Накапаю Поле валерьянки, и всё расскажешь подробнее.
В день приезда нормального разговора не получилось. Полина дважды пыталась упасть в обморок. Распаковывая сумку с вещами брата, ревела не прекращая. Даже над ручкой, высохшей и давно не пишущей. А Лана наблюдала за ней со смесью брезгливости и жалости. Прошло уже три года, всё давно отболело и забылось. Не хотелось даже мысленно возвращаться в ту зиму.
Найдя ежедневник, Полина пролистала его и снова расплакалась. Михаил напоил её снотворным и уложил в кровать. Когда вернулся на кухню, Лана кратко пересказала, что лучилось с Костей.
— Да уж, ситуация, — вздохнул Михаил, оглядел нарядную Лану. — Ты где остановилась?
— Нигде. Я к вам прямо с вокзала.
— Можешь остаться пока у нас. В комнате Арины есть свободная кровать.
— Да я всего на пару дней. Вообще-то я за Виталиком.
На следующий день Лана проснулась поздно. Живот свело голодными судорогами, и она вспомнила, что не поужинала. Полина забыла об обязанностях хорошей хозяйки, вчера ей было не до того. Переодевшись в свежие вещи, Лана нанесла легкий макияж и спустилась на первый этаж. Услышав голоса, затаилась, двинулась в сторону звуков нарочно медленно и тихо. Подкралась к кухне и затихла в метре от двери. Полину она узнала сразу, та уже не плакала, но голос ещё звучал влажно, сочился слезами, а второй женский голос показался незнакомым и явно возрастным.
— Это я виновата, — призналась Полина.
— Не говори глупостей. Ты-то тут при чём?
Полина всхлипнула.
— Я так не хотела, чтобы они забирали Виталика. Переживала, что Костя вернётся и увезёт его в Москву. — Она затихла. Судя по звуку, поставила на стол кружку. — Он не вернётся. Никогда не вернётся.
— Ты не виновата. Даже у нас жульё развелось, а в Москве бандиты вообще пировали. Косте просто не повезло, попался кому-то под горячую руку.