— Сыр так тянется!
— Пахнет просто офигенно!
Лана, наблюдая за их суетой, не выдержала:
— Можно подумать, вы в кафе никогда не были.
Настя и Оля переглянулись.
— Были в «Красной шапочке».
— Разве это кафе? Столовка.
Казалось, «Красная шапочка» существовала всегда. Почти у всех славянцев были фотографии на фоне этого кафе и любимое блюдо из их скудного меню. Костя водил туда Лану на первое свидание.
В праздники там было принято есть мороженое с шоколадной посыпкой и горячий бутерброд. Он хоть и назывался бутербродом, подавался всегда в разобранном виде: подогретый ломтик хлеба, морковка, пара кусочков солёного огурца и три вида соуса: майонез, горчица, кетчуп поверх дешевой «бумажной» сосиски. Выбор пирожных был разнообразнее, но самым популярным многие годы оставалась невзрачная «Картошка».
Филипп периодически отвлекался, говорил по телефону, что-то обсуждал, не торопил их, хотя сам спешил. Лана видела, что он не просто расплатился, но и оставил официантке чаевые. Что ж, баллы он набирал с поразительной скоростью, но, к сожалению, делал вид, что её не замечает, и постоянно унизительно выкал. Лана не форсировала события, наблюдала и ждала. На её стороне внешность и постельный опыт. Она умеет такое, о чем в этом захолустье и не слышали. После секса с ней мужчины не могли видеть своих скучных жен и всегда возвращались к ней.
Возможность продолжить охоту на Француза выпала уже на следующий день. За завтраком Лёшка проговорился, что они поедут с Филиппом в соседний хутор посмотреть, как продвигается стройка, и она убедила взять её с собой.
Узнав, что Лана тоже едет, Филипп промолчал, но его недовольство читалось и в потемневшем взгляде, и в резких жестах. Лана устроилась на заднем сиденье по центру и выставила на обозрение голые коленки. В этот раз слушали другую музыку. Лёшка вынул из бардачка кассету с саундтреками к фильму «Брат-2». Сначала зазвучали фразы из фильма, потом вступила мелодия. Некоторые песни были на слуху, Лана их слышала по радио и в проезжающих машинах.
Я мог бы выпить море,
Я мог бы стать другим,
Вечно молодым,
Вечно пьяным.
Я мог бы стать рекой,
Быть тёмною водой,
Вечно молодой,
Вечно пьяный[3].
В сторону Ланы не смотрели, словно её в салоне и не было. Сквозь музыку прорывалась их беседа. Лана не всё слышала и не всё поняла, но уловила общий смысл. Филипп предлагал Лёшке купить его акции, но тот не хотел их брать, увиливал, упирал на то, что их и так много и ценности в них никакой. В итоге сговорились, что Лёшка купит половину акций и даст деньги, которые откладывал на машину. Получается, выпендрёжник Филипп на самом деле не при деньгах, раз занимает у Лёшки? От Полины Лана узнала, что у них общее дело — фермерский магазин. Не ахти какой бизнес. Она сомневалась, что это прибыльно и уж точно не престижно. Недалеко они ушли от колхозников Антоновых.
Асфальтированная дорога сменилась грунтовкой, они проехали лесок и повернули на отсыпанную щебнем широкую тропу. Попетляли в полях и упёрлись в широкие деревянные ворота. Автомобиль просигналил пару раз, и ворота гостеприимно распахнулись. За ними оказалась огороженная частная территория, засаженная плакучими ивами. Сквозь ветви деревьев поблескивала вода, вдоль травянистых берегов расположились деревянные недостроенные беседки. Чуть дальше виднелись домики, тоже разной степени готовности. Где-то не хватало крыши, где-то возвели только каркас. По территории бродили строители, перекрикивали стук молотков, жужжание пилы.
Филипп загнал машину на утрамбованную площадку и ушёл, ничего не сказав. Лёшка вспомнил про вежливость:
— Хочешь, погуляй пока у воды. Через пару часов поедем обратно. Сейчас порешаю вопросы, и вернёмся домой с Павловичем. Филипп останется тут.
Лана понятия не имела, кто такой Павлович и какие вопросы будет решать Лёшка. Стройка в глуши её не интересовала. Красиво, мило, но какая же дыра! Даже не Славянск, а хутор. Другое дело — загородный отдых под Москвой. Туда съезжаются сливки общества, здесь — бюджетный досуг для неимущих. У рабочих Лана выяснила, что строят базу отдыха для любителей рыбалки, название уже есть — «Ивовая роща». Озеро оказалось не озером вовсе, а несколькими рукотворными прудами, их уже зарыбили и облагородили берега. Стройку оплачивал Филипп — это было его детище, но не вся территория была его собственностью. Один пруд, довольно большой, но с меньшим участком земли, принадлежал Лёшке, там домики не ставили, соорудили широкую пристань и одну большую беседку. Что там будет, никто не знал, Лёшка намеренно интриговал.