Всё произошло быстро, торопливо, абсолютно неромантично, хотя из окна действительно открывался красивый вид. Застегнув джинсы, Лёшка похлопал её по обнажённой ягодице.
— Поехали. Павлович уже у ворот.
Обычно после секса у Ланы появлялась власть над мужчиной. Она это очень чётко ощущала и видела, за какие ниточки дергать, чтобы получить желаемое. Но бывало и вот так. Как с Лёшкой. Он переспал с ней, оставив ощущение, что не привязал, а оттолкнул.
В дороге они не разговаривали, снова в салоне звучали саундтреки из «Брата». Высадив Лану у дома Антоновых, Лёшка уехал вместе с Павловичем, а она, злая и обиженная, вернулась в спальню Арины. Дождавшись вечера, надела своё лучшее платье, туфли на каблуках и отправилась в «Зелёнку». Там можно было не только потанцевать, но и утопить печаль-тоску. Оставшаяся часть дня стёрлась из памяти. Вроде танцевала, пила, веселилась на всю катушку, но как очутилась дома, не помнила.
Утром она открыла глаза и удивлённо уставилась на компьютер, чуть скосила взгляд и увидела ещё два. Экраны темнели чёрными квадратами, но принтер шелестел, заглатывая бумагу. Лана проморгалась и тряхнула головой: узнала комнату Тихона. Она приподнялась на локтях и увидела на соседней кровати Полину. Та сидела, сложив руки на груди. Сосредоточенная и сердитая.
— Я думаю, тебе нужно уехать.
Лана приподняла покрывало, увидела, что на ней нет одежды, и закусила губу.
— Что я тут делаю?
— Вот именно, что ты тут делаешь? Утром зашла в комнату ребят и увидела тебя с Тихоном в обнимку, абсолютно голых!
Лана зажала пальцами виски.
— Господи, не ори ты так.
В памяти начали проступать события ночи. Так это был Тихон! То-то она думала, что за неумёха и торопыга.
— С вами в одной комнате спал Виталик. Вас ничего не смутило?
Лана нахмурилась. Виталика она не помнила, и точно не думала о нём вчера.
— Где он сейчас?
— На кухне.
— А Тихон?
— А Тихон уверен, что теперь должен на тебе жениться.
Лана села, придерживая покрывало.
— Нет уж, спасибо. — Она оглядела ковёр и нашла своё платье. — Я уеду. Билет уже купила.
Полина осуждающе покачала головой.
— Как ты могла?
— Что могла? Тихон твой, может, на всю жизнь остался бы девственником, если бы не я. Успокойся и выйди, мне надо одеться. Кто-нибудь видел меня тут? Кроме Виталика?
— Нет.
— Если никто не узнает, я оставлю тебе сына.
Полина не ответила. Вышла из комнаты и плотно закрыла дверь.
Билет Лана действительно купила, но, если бы выгорело с Филиппом, сдала бы обратно в кассу. Приняв душ, она переоделась и снова легла, теперь уже в спальне Арины, в тяжёлой голове мысли прокручивались медленно и со скрипом, аппетита не было. На билете стояла завтрашняя дата, а значит, ей все равно придётся провести день в доме Антоновых и, скорее всего, поговорить с Тихоном. Придумал жениться! Сутулый, худосочный девственник… хотя теперь уже нет.
Лана сказалась больной и не выходила до самого вечера. Даже выспалась. Проснулась на закате от громкой музыки и смеха. Во дворе шумели и веселились. Лана добрела до подоконника и выглянула из окна. Перед домом на поляне давали концерт младшие дочки Полины. Они танцевали в белых шторах под мелодию из сериала «Дикий ангел», приподнимали самодельные платья, оголяя ноги, и крутили бёдрами не хуже, чем Наталия Орейро[4]. Филипп снимал их на камеру. Перемещался вокруг, пятился спиной и ловил лучшие ракурсы. Тут же бегали сыновья Вероники, путались под ногами и громко визжали. Настя поднялась на террасу и, продолжая размахивать подолом из тюля, начала пускаться по ступенькам. Филипп тут же навёл на неё камеру и снимал каждый её шаг, отступая назад. Потом опустился на колено и снял её немного снизу. Настя послала в камеру воздушный поцелуй и смущенно улыбнулась.
Лана скривилась: дурдом. И Полина ещё её обвиняет? У неё под носом младшая дочка втюрилась во взрослого мужика, а они умиляются, ещё и на камеру снимают это безобразие. Дурочка Настя. Наивная дурочка. Такие, как Француз, не влюбляются в симметричных скучных мышек.
Ранним утром на поезд Лану провожала только Полина. Приехали на такси, в молчании вышли на перрон. Ночь в спальне Тихона больше не обсуждали.