- Кубаныч, пойдем погуляем!
Да, так и звал Кубаныч, типа Иваныч, Петрович. Мы вместе обедали и ужинали, к тому времени Магомеда выписали и я остался один в палате. Рома настоял, чтобы его перевели ко мне в палату, заведующая интеллигентнейший человек, профессор, видя нашу дружбу, велела установить в моей палате его ортопедическую кровать. Мы могли разговаривать с ним до утра или смотрели фильмы. Он рассказывал мне про свою девушку, их отношения, как она перестала с ним общаться, как он пережил расставание. Рассказывал с упоением о мотоциклах, рассказывал о музыке. Он слушал мои версии, мой взгляд на все его темы, он или оспаривал или соглашался со мной. Под утро устав от споров и компьютера, мы засыпали. Санитарки, две полные и добродушные женщины, тихо открывали нашу дверь, увидев, что мы спим, тихо укатывали свою тележку с больничной, утренней кашей. Но мы честно говоря и не питались больничной едой, наш холодильник был просто забит продуктами, в него уже не помещалось всё, что приносила его мать и мои многочисленные друзья, коллеги и родственники.
Мы много времени проводили в интернете, с ноутбуком, сидя на лавочке в сквере и жуя яблоки. Разговаривали обо всем на свете, он очень эрудированный парень, часто спорили по пустякам, но споры были больше для того, чтобы ударить по рукам и признать, что твоя взяла!
К нему приходила его мать Валерия. Немного старше меня, красивая, элегантная женщина. Она всегда была в строгом деловом костюме, цокая каблуками туфель она в первую очередь шла в ординаторскую, проходила мимо нашей палаты и мы уже знали, пришла мать Ромы. Она привозила ему разные вкусности из самого дорогого магазина продуктов, которые он не ел, а отдавал санитаркам. Сидела рядом с ним и просила, чтобы он аккуратно катал свою коляску и принимал все процедуры. Я выходил из палаты, чтобы они могли поговорить. Как то она попросила меня проводить её до машины. Мы шли по аллее больничного сквера, под ногами лежали осенние, жёлтые листья, я ощущал теплоту осеннего дня, чувствовал дорогие духи, шлейфом тянущиеся от Валерии. Я чувствовал как она сильно переживает, прежде чем начать разговор.
- Спасибо вам! После операции Рома ни с кем не хотел общаться, у него были только одни мысли о смерти, о самоубийстве, вы первый с кем он разговаривает. Мало того, что он стал инвалидом, девушка его бросила. Он сильно переживал разрыв. Отец Ромы умер десять лет назад, оставил мне туристический бизнес здесь в Москве и в Таиланде. Сама руковожу этим бизнесом, всё это я делаю для Ромы, сама его воспитывала и поднимала, у меня больше никого нет кроме него.
Валерия не выдержала и заплакала. Сквозь слезы она продолжала:
- Рома необычный мальчик, он играл на виолончели и подавал надежды, дура я! Какая же дура! Зачем я ему купила байк... Прошу вас поддерживайте с ним отношения!
Я проводил её до машины, которая была больше похожа на спортивный болид, она села, улыбнулась мне и уехала. Возвращаясь в палату, я шел по тенистой аллее и думал. В один миг разбиться, очнуться, а у тебя только одна левая рука... девушка не отвечает на твои звонки... Да, всё есть, обеспечен, но инвалид в 22 года... Эх, жизнь! Эх судьба, трагический случай! Почему ты выбираешь молодых и талантливых!
Почти весь день я катал коляску с восседающим в ней Ромой, то по дорожкам сквера, то по бесчисленным коридорам больницы. Мы хулиганили с ним, приставали к молодым медсестрам, они визжали и под наш смех крутили пальцем у виска. Некоторые услышав, что мы едем, запирали двери в отделение. Тогда мы устраивали охоту, все коридоры больницы были заставлены кадками с огромными фикусами, вьющимися лианами, какие - то большие кусты за которыми можно было спрятаться как за деревом. Притаившись там, мы ждали когда откроют двери и с невинным видом заезжали в отделение или тихо сзади подъезжали к медсестрам и пугали их, они визжали и нас выгоняли врачи, грозя выписать за нарушение режима, но никто не жаловался на нас. У Ромы было очень тонкое чувство юмора, скоро он стал любимцем всех, смешил персонал и больных отделения своими шутками и анекдотами, а когда его катили на каталке на процедуры он требовал скорости! Был слышен его голос
- Дайте скорости! Катите быстрее!
И задорно хохотал с медсестрами на весь этаж. Рома был виртуоз Интернета, он одной левой печатал так, что я печатая двумя руками не успевал за ним. Он состряпал мне такое резюме вывесил во всех сетях, что в тот же день мне начали звонить и звать на работу. Каждый день мы с ним двигались к базарчику к скромной бабуле за Антоновкой и скупали у неё все яблоки, а затем мы сидели в сквере, ели яблоки, приставали к девушкам и весело хохотали, представляя, что думают девушки о нас двоих, о мальчике инвалиде и великовозрастном кыргызе.