Она увидела родное Серегино лицо. Два часа назад, прощаясь с ней на Курском вокзале, он спросил:
– А ты меня не забудешь?
Она рассмеялась.
– Я же всего на три дня уезжаю.
Он прижал ее к себе и, поцеловав в макушку, шепнул:
– Их ведь еще прожить нужно.
Антошка вспомнила общагу, запах табачного дыма, жареной картошки, хлопанье дверей, шарканье ног, гитарное бряцание, взрывы хохота и поняла, что там, а не здесь ее дом и ни на что другое она его не променяла бы. «Кто знает, – подумала, – что со мной было бы, если бы Мишка тогда не разрубил наши с Артуром на один миг соединившиеся судьбы? Может, ошалев от любви, я учебу тогда совсем забросила бы и сейчас мучилась бы на фабрике?»
Опустевший автобус подъезжал к конечной. Через минуту, выходя из него, она глотнула пахнущей хвоей, торфом и близким снегом сырости и, прежде чем зашагать к родному бараку, подумала: «А может, и вправду, что Бог ни делает – все к лучшему?»