«Где ты?» – ответ не заставляет меня ждать.
«Там, гд нет тбя» – в своем стиле отвечаю я.
«IKSO» – добавляю через пять минут, а сама представляю его пыхтящее лицо от моего предыдущего сообщения. Знаю, что он не любит мои препирания и саркастические высказывания, ну или делает вид, что не любит.
Музыка становится тише, а люди на танцполе превращаются в одно пятно, я проваливаюсь в сон. Спустя время чувствую, как мужские руки поднимают мою тушку и несут. Это он - мой Макс. Пришел. Ни за что не перепутаю его запах с кем-то другим. Сильнее прижимаюсь.
– Антошка, ты чего так сильно напилась?
– Ты пришел, – открываю глаза и глажу его по щеке.
Будь я сейчас в трезвом состоянии ни за что бы не позволила себе такого. Но сейчас мой мозг явно перестал работать и поэтому я позволяю себе такое удовольствие, как прикинуться к нему.
Он садит меня на переднее кресло, пристегивает, а я все это время наблюдаю за его движениями. Сначала не сразу понимаю, куда мы едем, но чем ближе мы подъезжаем, тем место становится знакомым.
Заносит меня в квартиру, это его маленькая однушка. Та самая, которая является его убежищем и сюда он никого не приводит. Он словно дикий зверь принес меня в свое логово, а я и не против.
– Не уходи, – хватаю его за рукав.
– Антошка спи, – гладит меня словно маленького ребенка по голове.
– Я уже давно не Антошка, – сбрасываю его руку.
– Эй, ты чего? – не понимает он моей реакции.
– Я уже не маленькая, и не нужно относиться ко мне, как к ребенку.
– Но ты же для меня как сестренка. Мы же семья.
Эти слова словно ледяная вода, тут же отрезвляют меня. Я не могу уже реагировать иначе, и видимо все, что хотелось сказать ранее, просто не может уже держаться во мне.
– Семья? – с какой то истерикой в голосе переспрашиваю я, – ты никогда не был для меня братом. Уж прости, что уже несколько лет смотрю на тебя, как на мужчину. И что влюбилась в тебя, как последняя дура. В такого черствого и слепого. И вообще иди к черту Горцев, я не хочу тебя видеть.
Все это время я стучу своим маленьким кулачком в его огромную грудь, словно мои удары сделают ему больнее. Он перехватывает меня, когда я пытаюсь обойти его. Мы замираем, он смотрит в мои глаза, а я тону. И если секунду назад, я слала его к черту, то сейчас больше всего желаю поцеловать его. Мой взгляд медленно спускается к его губам. И я не думая прижимаюсь к ним своими.
Это происходит? Это, правда происходит со мной? Макс не отталкивает меня, а наоборот прижимает к себе. Я целуюсь с лучшим другом моего брата, в которого уже влюблена несколько лет? Мы не можем насытиться друг другом, он первый отстраняется от меня, наше дыхание сбито.
Он аккуратно кладет меня на кровать, и ложиться рядом.
Тишина. Она не давит, но пугает. Хочу спросить его, посмотреть в его глаза, почувствовать еще раз вкус его губ. Слышу, как бьется его сердце, так рядом, так близко.
– Макс? – тихо спрашиваю, лежа на его груди.
– Спи, Антошка, – прижимает меня сильнее к своей груди и накрывает нас одеялом.
Засыпаю я с приятным чувством надежды. Надежды в нас.
Утро для меня наступает в половине двенадцатого. Я открываю глаза от солнечного света, и не сразу понимаю, где я. Сажусь на кровать, оглядываюсь, это квартира Макса. Тут же на меня комом сваливаются все воспоминания вчерашнего вечера. Я закрываю лицо руками, черт как же стыдно. Тут же мои руки спускаются к моим губам, мы целовались, я до их пор не верю. Глупая улыбка растягивается на моем лице.
Я выскакиваю из комнаты в поисках Макса. Но нигде не нахожу его. Пустая кровать, пустая квартира.
Серьезно Макс, ты просто оставил меня? Одну после всего, что произошло вчера? Сбежал, как мальчишка. Слезы текут по моим щекам, почему так больно? Почему из всех парней я выбрала именно его? Почему мне не понравился какой-нибудь хороший парень, который просто любил бы меня и не сбегал бы как некоторые.
Вытираю слезы ладошкой, иду в ванную, чтобы привести себя в порядок.
– Чего тебе не хватает Макс? – разговариваю со своим отражением в зеркале.
Я же не страшненькая, вполне симпатичная, чем я хуже его одноразовых девушек? Да у меня нет такой груди и губы мои естественные, но разве в этом счастье? Разве за губы любят человека?