— Да я и не собиралась. Надела ее, чтобы послушать радио.
— Ну конечно. — Он пожал плечами. — Она оделась так, чтобы послушать радио. Какой я глупец…
— Не хочешь присесть? — Я показала на диван.
Финбар взял букет и протянул мне:
— Поставь в воду. Или в джин… Не знаю, что такие странные женщины, как ты, обычно делают с цветами.
Он прошел за мной на кухню.
— Знаешь, ты и вправду эксцентрична. Мне нравится. И это ведь не притворство, правда? Я могу отличить фальшь, часто встречаюсь с ней в моей профессии. Но ты действительно такая, необычная по своей природе.
Я изо всех сил старалась выглядеть нормально, хотя это было сложно в длинной белой ночной рубашке, с бокалом с водкой в одной руке и букетом цветов в другой.
— Очень опрятная кухня, — заметил он. — Где ты хранишь свое ядовитое зелье?
Я наполнила водой молочную бутылку и сунула в нее букет, — искать вазу было выше моих сил.
— Не так уж трудно поддерживать чистоту, когда живешь в одиночестве.
— Только не в моем случае. — Он рассмеялся. — Почему вы с Робином не живете вместе?
— Потому что мы с Робином не…
Финбар предостерегающе поднял руку.
— Это не мое дело, — беззаботно произнес он. — Фрезии. Замечательный запах. Если хочешь, можешь вставить цветок в волосы. Ты ведь знаешь, я вполне либерален в таких вещах… — Он отколупнул кусок краски с двери. — Ты и Робин не… что?
— Послушай. Я хочу прояснить кое-что относительно меня и Робина.
— Это напомнило мне… — Он начал шарить в складках белого пальто, которое я так хорошо помнила, потом полез в карманы джинсов.
— Может быть, снимешь пальто, если остаешься?
Финбар медленно вышел в холл и бросил пальто на перила лестницы.
«От одного слоя избавились, — подумала я, разглядывая оставшийся на нем серый джемпер поло и твидовый пиджак. — Осталось еще три».
Пока он возился с пальто, я вернулась в комнату и выключила музыку — сейчас она только мешала. Финбар вошел за мной, в одной руке он держал два белых конверта и бокал, а в другой — открытку от Фреда и Джеральдины.
— Нью-Йорк. Правда, он прекрасен?
— О да, — согласилась я, рассматривая открытку вместе с ним. — Небоскребы на фоне неба — один из лучших видов в мире.
— И один из моих самых любимых.
— И моих, — сказала я. — Какое совпадение!
Он протянул мне конверт:
— Твой билет на премьеру. Жаль, что Дарреллов не будет. Я принес еще один для твоего Робина…
— И все же он не мой Робин. Мы просто друзья, коллеги, не больше…
— Ну ладно. Если это подрывает твою репутацию, дай мне его адрес, я отправлю его по почте.
— Не говори глупости. — Взяла конверт и положила на каминную полку. — Я вижу его каждый день. Завтра же передам. А теперь, пожалуйста, сядь. — Я показала на диван.
Финбар сел. И тут же вскочил снова — он чуть не раздавил последний, самый большой пакет.
— Чуть не забыл, — сказал он. — Это тебе. У меня их слишком много. С Днем святого Валентина! Знаю, это необычный знак внимания, зато полезный…
Теперь я поняла, что имела в виду Рода. Подумать только, я зашла так далеко в своем стремлении к независимости, что совсем забыла о Дне святого Валентина! Я посмотрела в восхитительное лицо Финбара. Достоин ли этот человек того, чтобы ради него отказаться от пятого измерения? Не сомневаясь в ответе, я разворачивала подарок.
Что бы это могло быть? Какая-нибудь одежда? Он упомянул что-то полезное: ведерко для льда для легких интимных ужинов или, может быть, хрустальная ваза для следующего букета?
— Герань, я намерен сегодня напиться, если ты не возражаешь.
— Угощайся… — Я показала на бутылку и продолжила свое занятие.
— Ты выпьешь немного?
Я покачала головой, последний лист бумаги упал на пол. Я была пьяна уже от одного присутствия Финбара.
— Надеюсь, тебе понравится, — с удовольствием произнес он. — Это один из лучших.
Я опустила руки в коробку и достала блестящий хромированный предмет. Тостер.
— У меня уже много скопилось, — сообщил Финбар с сожалением. — Откуда их только не присылают…
— Что ж, спасибо, Финбар, — поблагодарила я.
Разве настоящую женщину можно завоевать с помощью такой техники?
— Я участвовал в ток-шоу пару недель назад. Видела?
— Стараюсь не смотреть такие программы.
Видите, я пыталась быть правдивой, насколько это возможно.
И заметила, как в этот момент он почувствовал облегчение.
— Вполне разумно, — кивнул Финбар. — Эти передачи — самая примитивная форма жизни. Хотят знать лишь одно: кто с кем спит, когда и как часто. Для идиотов, которые лишь делают вид, что им интересно… «Кориолан» можно было с тем же успехом представить как мюзикл на льду.