В последний раз я его видела на похоронах моей мамы. Он пришел с сыном, любимым учеником моей мамы. И опять разговор не получился. Хотя, бравады уже не было, а была досада на непонимание с сыном и постоянное безденежье и безработицу.
Через несколько месяцев он исчез. Бесследно. Его пытались искать. Пока не нашли.
Давным-давно я видела сон, который помню во всех мелочах. Я со своими друзьями и подругами плыву на Ноевом Ковчеге. Нам всем очень комфортно вместе, но один из друзей вдруг бросился в воду и исчез. Не ты ли это, Сережа?
Сергей №4
С Сергеем мы встретились у наших общих друзей. Услышала я о нем гораздо раньше, чем увидела. Это была легендарная личность: летчик, сын знаменитого летчика, красавец, ловелас и примерный семьянин. Достаточно противоречивый коктейль…При очном знакомстве я отметила из явных достоинств – красивый баритон, потому что всегда была не равнодушна к красивым мужским голосам. Тем более, это такая редкость! А остальное… Да, красив, но немного чересчур. Пожалуй, больше всего вызывало удивление и уважение к нему то, что рядом с ним некрасивая, но очень обаятельная женщина – его жена. И ведет она себя очень мудро и достойно. И совсем не похожа она на ту, которая заарканила красавца-мужа и держится за него всем возможным и невозможным. В общем, в этой паре Таня внушала уважение, а Сережа – антропологический восторг. Правда, мысль все-таки закрадывалась: если такой классный самец выбрал такую женщину, значит, у него есть душа, а в ней – затаенные уголки.
Никакого неизгладимого впечатления от знакомства с ним у меня не возникло. Тем более, хозяин дома, моя подружка (были у меня друзья мужского пола такой категории), тщательно оберегал меня от контакта с ним. «Значит, не зря!» – подумала я.
В преддверии новогодних праздников наши общие друзья известили, что встречать Новый год мы будем вместе. Но встреча в полном составе едва не сорвалась, потому что упавший на землю туман мешал нашим кавалерам-летчикам вовремя приземлиться в аэропорту. Но они все-таки появились буквально за несколько минут до боя часов. За столом они рассказывали, как умоляли диспетчеров разрешить им вылет. «Если бы не ты, Ольга, встречать нам Новый год в аэропорту» – сказал мой друг-подружка, загадочно кося глаз на Сергея. Мой вопрос «А при чем тут я?» – остался без ответа.
В наших южных краях весна наступает рано: во второй половине февраля душа уже просится в полет. Прихожу я как-то утром на работу, а мне наши дамы почти хором начинают рассказывать, что вчера вечером меня разыскивал красивый летчик с большим букетом роз. Ей Богу, даже и мысли у меня не возникло, что это может быть Сергей. Но он, конечно же, вскорости объявился снова. С неизменным букетом всегда разного цвета, но непременно – роз. Он встречал меня с работы почти ежедневно. Мы шли через сквер, весело о чем-то болтая, и вдруг он падал на колени и пел романсы. Поначалу я торопела, но он так самозабвенно и искренне пел, что мое сердце растаяло.
Вскоре случилось несчастье: у моей мамы случился первый инфаркт. Сергей все время был рядом со мной: сопровождал нас в скорой помощи, прикрыв мамины ноги своей летной курткой, а меня крепко держал за руку, привозил лекарства. Он носил ее на носилках вместо санитара, требовал положить ее на хорошую кровать…Его красивый баритон гулко звучал в больничном коридоре, и соседки по палате завидовали маме, что у нее такой заботливый сын. Наверно, по своей заботливости он никак не походил на зятя.
Я была удивлена его поведением: ничего не мешало ему самоустраниться: ведь никаких обязательств между нами не существовало. А он продолжал проведывать маму, привозил ей откуда-то невероятно вкусную колбасу и особый кефир. На мой вопрос, откуда привез, он отвечал: из Монтевидео. Это был какой-то знаковый город в его жизни: может быть, город греха?
В тот момент его внимание было спасением для меня. Однажды, когда мы сидели на кухне, погас свет, и мы продолжали посиделки при свечах. Очень задушевный у нас получился вечер, и когда он стал уходить, мои нервы не выдержали, и я зарыдала. Сначала он испугался, а потом, поняв, что я не хочу его отпускать, сказал: «Ну тогда я остаюсь насовсем. Ставь чайник и давай тапочки».
И тут я опять испугалась. Испуг был того же рода, что и раньше. Но были и отягчающие обстоятельства в виде беременности его жены. Кроме того, моя подруга, узнав о нашем романе, прочитала мне хлесткую лекцию о неожиданностях аморального поведения некоторых ее подруг, бросающих тень на нее самою. Еще одним аргументом ее лекции было то, что всеми уважаемый папа Сергея – примерный семьянин, поэтому сын его тоже таков и нечего тут строить планы.