Воодушевившись сочувствием и безысходностью ситуации, я стала искать альтернативу гостинице. И произнесла вслух: «Нам надо жить всем в одном доме за городом». И такой дом вскорости нашелся, куда мы и приехали в следующий свой приезд. Этот дом стал нашим пристанищем на два года. Кроме нас, в доме жили доберман Дик, кот Андрей и кот Штирлиц.
Доберман Дик, коты и их хозяин на улице Солнечная, 7
А хозяином дома был главный пожарный этого города – мужчина в расцвете сил, выполнивший все полагающиеся долги по жизни и наслаждающийся ею в отпущенный для этого срок. Авторитета у него было достаточно, чтобы местные жители отнеслись к постояльцам лояльно, то есть внешне никак. Наверно, было интересно наблюдать за странными жильцами, и, вероятно, какая-то информация о нас все-таки витала, но мы не вызвали любопытства: ни шума, ни музыки, ни скандалов не доносилось из нашего жилища – чистые мормоны, утром вместе уезжающие, вечером вместе возвращающиеся. Между собой у нас был уговор: все развлечения – на стороне, дом – только наш. Только однажды мы нарушили это табу.
Хозяин предложил оставить собаку и котов в доме как хранителей очага. Мы не были против, тем более, что Дик нас всех очаровал доброжелательностью и по очереди ко всем приласкался, а коты презрительно не заметили. Но самое интересное началось потом. Странность состояла в том, что коты редко приходили в дом и не доставляли никаких хлопот, а вот Дик по ночам стал моей самой большой проблемой. Мало того, что приходилось варить для этой дылды еду в огромной кастрюле, так он еще и рвался гулять в три часа ночи. А обратно рвался в районе четырех часов. Умное животное, разобравшись, кто в доме хозяин, деликатно стучало в мою дверь с просьбой выпустить погулять, а в окно – с просьбой пустить обратно. Если же я нечаянно засыпала, то от лая просыпались все. А невыспавшиеся консультанты – это брак проекта.
Зато вечерами Дик был для нас самым мощным релаксатором: каждый старался завоевать его благорасположение. И он действительно был очень добрым существом. Хозяин рассказывал, что он его подобрал на улице абсолютно изможденным и изрядно побитым, и, настрадавшись, он очень ценил теплое отношение к себе.
Через месяц мое терпение закончилось. Последней каплей стал сюрприз, который преподнес нам хозяин в исполнении Дика. В один из своих приходов он накормил собаку противоглистными таблетками. Ну, и Дик выдал результат в виде аккуратных кучек по всему дому. Тут мы все были единодушны: надо прощаться с животиной. В следующий наш приезд Дика уже не было.
Но остались бойцовские коты, которые в отсутствии Дика стали активно вторгаться в жизнь дома: повели себя по-хозяйски. А тут еще подоспела весна. Штирлиц категорически не шел ни с кем на контакт, и даже с Андреем они, видать не очень понимали друг друга. В общем, мы просто терпели друг друга. Слава Богу, спать мне никто не мешал, и иногда я даже высыпалась, о счастье!
В один из приездов мы нашли Штирлица павшим смертью храбрых у порога нашего дома, вмерзшим в лед. Как ни был он суров к нам, было жаль его, бойца невидимого фронта.
И остался у нас один кот Андрюха. Пришла его счастливая пора. Куда делась его суровость! Он стал настоящим домашним любимцем. Ребята баловали его как ребенка, закармливали дорогими кормами. Иногда у него было такое ошалевшее выражение, как будто он не верил, что это происходит с ним. Но плебейское прошлое звало его на простор, и однажды мы увидели на крыльце почти бездыханного Андрюху. На нем почти не было живого места – он просто лежал на боку с закрытыми глазами. И в нашем доме наступила вселенская печаль – очередная угроза проекта. На глазах у моих мужественных консультантов я видела слезы, они чуть ли не облизывали раны нашего воина. Правду говорят, что у кошки тринадцать жизней. Ожил наш Андрюха и совсем обнаглел от свалившейся на него любви. Как-то утром в ожидании машины мы стояли во дворе и увидели гордо шагающего Андрюху, а за ним – миленькую кошечку. «Андрюха, договорились же домой девушек не водить» – сказал серьезно Коля. Что понял Андрей – неизвестно, но юмор мы оценили.