Взглянув на ступени, на которой стоим сами, вниз Лестницы Иакова, мы увидим животных. Взглянем вверх — увидим Существ, которые настолько же выше нас по развитию, насколько мы по развитию выше комара, черепахи, даже слона.
Но, стоя на нашей ступеньке, мы (если будем размышлять о жизни, не забывая о Единстве всего сущего, о бесконечности развития) заметим, что Лестница Иерархии означает еще и непрерывающуюся преемственность высшего и низшего. Получается так, что ее ступени — как бы отдельные отрезки единого пути: начало одного отрезка — это конец предыдущего. Вот мы стоим на Лестнице и смотрим на то, что под нами: под нами — животные. Но во что упирается голова животных? В… наши пятки. Это, конечно, образ. Наши пятки — это наша низшая точка, но она — высшее состояние, какого может достичь животное в своем развитии. Как только животное достигнет высоты, на которой находятся наши пятки, и упрется своей головой в ступеньку, на которой мы стоим, так для него и наступит новая эволюционная эра. Такое животное уже готово выйти из животного царства (третьего) и вступить в царство человеческое (четвертое).
Но что мы видим над собой? Кто стоит над нами? Наши высшие, Солнечные Предки. (Но не забудем — Предки разные по иерархическим степеням). Прикинем высоту, которую еще надо преодолеть, чтобы наша макушка уперлась в солнценосную перекладину, на которой стоят наши богоподобные высшие Предки. У каждого человека высота разная, но как нам — всему человечеству — еще долго надо расти, прежде чем мы упремся своей головой в, пятки Прародителей — своего высшего естества, своей божественной души!
Но так же как наши «пятки» (символизирующие низшие человеческие принципы, наши низшие энергии) излучают эти энергии вниз, в животное царство, способствуя, тем самым, его дальнейшему развитию, так и «пятки» наших Высших Предков излучают свои низшие вибрации в человеческое царство, способствуя его дальнейшему развитию.
Но так же как энергии человека, его ума (даже низшие энергии этого ума!) невероятно высоки в сравнении с энергией, излучаемой мозгом животного, не умеющего сознательно мыслить, так по сравнению с энергией человеческого ума невероятно высоки, светоносны и чисты низшие энергии наших высших Предков. Ну, а о том, что представляют собой Их высшие Принципы, какова мощь высших энергий наших Солнечных Предков, нам не сможет помочь представить даже безудержная фантазия. Другими словами, до головы тех, кого мы называем Великими Душами (Махатмами), Манасами или Манасапутра, Сынами Света или Сынами Разума и т. д., ни нашему взгляду, ни нашей мысли не дотянуться. Лишь Их ноги ходят по Земле, по человеческому царству, но голова упирается в Небо — Огненный Мир Духа-Разума. Их Мысль живет в мире, человеку недоступном, пока он — человек, а не чистый дух.
Но ведь и наши ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ высшие Предки стоят на ОПРЕДЕЛЕННОЙ ЭВОЛЮЦИОННОЙ СТУПЕНИ, Они тоже совершенствуются в Беспредельности. У Них тоже есть те, кого Они называют своими высшими Предками. И «пятки» тех Божественных Отцов светят над головой наших божественных Отцов. И так — в Бесконечность Времени и Движения.
Но пока длится Манвантара, и пока не началась ее противоположность — Пралайя; пока длится Великий День Брамы и не наступила его Великая Ночь; пока существует Жизнь или Бытие — все, что было, есть и будет — даже Наивысшее, — будет Несовершенным.
Конечно, не надо доказывать, что любое несовершенство относительно. И общеизвестная поговорка: «хорошее — всегда враг лучшего», — неплохое свидетельство тому. Любое несовершенство (для каждого существа, которое осознает это) несет с собой постоянное неудовлетворение, приводящее в действие очень сильные чувства, доводящие мыслящее существо до страданий величайшей силы. Но страдания тоже относительны: страдания страданиям рознь.
Вот страдает поэт, изводя «единого слова ради тысячи тонн словесной руды». Тот, кто сочиняет стихи, тому знакомы приступы отчаяния, которые ощущает поэт, открыв, что высказанное слово не всесильно, что, проявляясь, оно теряет первоначальные оттенки, оно не может выразить не только то, что вспыхивает в его душе, но бессильно передать другим даже аромат цветка, который он держит в руке. Страдают художники от несовершенства плоского полотна и примитивизма палитры красок. Страдают скульпторы, от того что их совершенные формой Галатеи все же остаются неподвижны, немы и холодны, как мрамор, из которого они изваяны. Страдают ученые, из рук которых выскальзывает нечто реальное, но неосязаемое, нематериальное, не воспринимаемое физическим умом и прибором. Страдают изобретатели, народные умельцы, актеры, композиторы, певцы. Страдает мастер, делающий скрипку, в надежде заставить дерево петь человеческим голосом, Страдает земледелец после неудавшегося опыта с растениями или просто глядя на потрескавшуюся землю, каждый раз мучительно умирающую без живительной влаги. Но кто из людей, знающих радость творчества, согласится отдать свои страдания, которые предшествуют радости, которые неразлучны с нею?