Оттого с точки зрения наследственности ни одну из современных популяций нельзя считать устойчивой. В популяции, возникшей в результате переселения, разнородные семейные линии будут постепенно становиться более однородными, если потомки продолжат жить на том же месте. В наших крупных городах и смешанных сельскохозяйственных общинах в силу того, что меняется порядок выбора супруга, продолжаются и постоянные перемены в наборе наследственных признаков, несмотря на то что переселение уже окончилось. Заключение браков между людьми, проживающими в определенной местности, порождает местные типы. Благодаря избеганию близкородственных браков все семейные линии популяции становятся все более похожими. Когда браки между кузенами поощряются или даже предписываются, что во многих племенах встречается часто, устанавливаются отдельные семейные линии и повышается однородность популяции.
Перед нами встает еще один вопрос. Мы рассмотрели только устойчивость наследственности генетических линий. Теперь необходимо задаться вопросом, подвержены ли расы влиянию окружающей среды.
Влияние окружающей среды особенно явно прослеживается у низших организмов. Если растения переместить с низин в высокие горы, они разовьют короткие стебли; листья полуводных растений, расположенных под водой, отличаются по форме от листьев тех же растений, расположенных на поверхности. У культурных растений тычинки превращаются в лепестки. При соответствующем подходе растения можно превратить в карликовые или, наоборот, подстегнуть их рост. Всякое растение устроено таким образом, что в определенных условиях оно обретает определенную форму. Микроорганизмы столь разнятся в зависимости от условий среды, что порой установить, что за вид перед вами, становится весьма затруднительно.
Возникает вопрос, встречается ли такого же рода изменчивость среди высших организмов. Создается впечатление, что их устройство обусловлено не средой, а наследственностью. Молодняк грейхаунда суть грейхаунд, шортгорнской коровы – шортгорнская корова, серой крысы – серая крыса. Ребенок европейца есть европейский тип, ребенок китайца – монголоидный тип, ребенок африканца – негроидный.
Между тем при глубоком исследовании становится ясно, что строение и размер тела определяются не только наследственностью. Из сведений о росте людей середины прошлого столетия видно, что почти во всех странах Европы средний рост увеличился более чем на два сантиметра. Впрочем, это нельзя назвать убедительным доказательством того, что изменения действительно имеют место, ибо благодаря улучшениям состояния здоровья населения изменился его состав. И хотя маловероятно, что именно это послужило причиной увеличения среднего роста, все же это можно допустить. Более убедительным доказательством послужат изменения в росте поселившихся в Америке потомков европейцев. В данном случае мы видим, что дети переселенцев самых разных национальностей выше своих родителей, что, по всей видимости, объясняется лучшими условиями жизни.
Также было установлено, что строение тела зависит от рода занятий. Рука человека, занятого тяжелым ручным трудом, непохожа на руку музыканта, развивающего каждую мышцу своей руки по отдельности. Пропорции и форма конечностей зависят от того, в каком положении и как человек привык их использовать. Привычка восточных людей сидеть на согнутых ногах в некоторой степени изменила строение их тела.
Иные изменения объяснить хорошим питанием или образом задействования мышц не получится. Форма головы или лица – признак не вполне устойчивый и поддается влиянию окружающей среды, в которой живет человек, отчего после переселения в новую среду ребенок будет несколько отличаться от своих родителей.
Рассмотренные выше изменения незначительны и не меняют глубинный характер наследственных форм. Однако пренебрегать ими нельзя. Нам неведомо, насколько значительны будут порожденные такими изменениями метаморфозы, равно как мы не можем утверждать наверняка, что, вернувшись в прежние условия, человек не утратит обретенные признаки. Хотя негр никогда не будет выглядеть как европеец, не исключено, что некоторые незначительные различия между населением разных европейских стран обусловлены скорее средой, чем наследственностью.