На работу нашего тела и разума оказывает влияние подражание, при помощи которого мы привносим в свою повседневную жизнь привычки общества, частью которого являемся. А потому мы можем наблюдать единообразие в мышлении и действиях людей, по строению своему весьма различных.
У нас нет оснований утверждать, что строение тела не имеет никакого отношения к тому, как организм функционирует с точки зрения физиологии и психики. Я убежден, что Уотсон ошибается, говоря, что умственная деятельность человека якобы всецело обусловлена его личным опытом и что так называемые способности или характер обусловлены внешними обстоятельствами, а не биологическим строением. По моему мнению, это идет вразрез с данными, полученными вследствие наблюдения за умственной деятельностью как животных, так и людей. Что верно в таком крайнем случае, должно быть верно и тогда, когда различия менее выражены. Хотя полностью отбросить влияние окружающей среды, которое приводит к сходству или несходству, все же невозможно, кажется неразумным предполагать, что наряду с различиями во всех остальных чертах организма существует какое-либо биологически обусловленное однообразие в психике. Впрочем, необходимо признать, что влияние окружающей среды может превосходить и перекрывать биологические различия.
В таких условиях с уверенностью определить, какие психические черты передаются по наследству, практически невозможно. В глубоко интегрированном обществе модели поведения людей самого разного происхождения столь схожи, что по ним одним нельзя определить, к какой расе человек принадлежит. В таком обществе имеют место и индивидуальные особенности, и особенности конкретных семейных линий, однако среди людей здоровых их взаимосвязь со строением тела столь незначительна, что определить принадлежность человека к конкретному семейству или расе с определенными наследственными особенностями функционирования организма по одним этим особенностям в равной степени невозможно.
В этом отношении диапазон разнообразия наследственных линий, составляющих расу, столь широк, – даже шире, чем в случае с анатомическими формами, – что одни и те же типы линий наследственности могут встречаться в разных расах. Если в случае с анатомией у негров и белых имеются наследственные расовые черты, то к функционированию организма это не относится. У всякого представителя данной расы психика столь особенна, что по ней одной невозможно отнести человека к той или иной расе. Действительно, в отношении некоторых рас, таких как южноафриканские бушмены, у нас на этот счет нет никаких сведений, и от категорических суждений можно воздержаться, однако я не предвижу здесь никаких коренных различий.
Опыт позволяет нам утверждать, что различия между разными семейными линиями гораздо существеннее, чем между расами. Можно предположить, что представители одной семейной линии, которые внешне и внутренне представляют собой некие крайние формы, весьма отличаются от представителей иной семейной линии, внешность и устройство которых представляет собой противоположную крайность, хотя и те и другие принадлежат к одной расе. В то же время крайне сложно будет найти такие семейные линии в одной расе, представителей которых нельзя было бы встретить в другой близкородственной расе.
Предположение, что расы обладают глубинными психическими наследственными признаками, нередко основано на аналогии с психическими особенностями разных пород одомашненных животных. Безусловно, психика пуделя отличается от психики бульдога, а психика ломовой лошади – от психики скакуна.
Аналогия эта не вполне обоснованна, ибо породы одомашненных животных сопоставимы скорее с человеческими семейными линиями, чем с расами. Они возникают в результате строго контролируемого скрещивания. Их семейные линии однородны – у человека они многообразны. Типы, составляющие породу, можно сравнить с семейными линиями, которые встречаются во всех человеческих расах, которые, однако, лишены устойчивости в силу отсутствия жестких правил скрещивания. В этом отношении человеческие расы надлежит сравнивать не с выведенными искусственно домашними животными, а с дикими.
Как выяснилось, все эти выводы опровергаются так называемыми тестами на оценку уровня интеллекта, цель которых изначально заключалась в том, чтобы установить врожденный уровень интеллекта. В действительности эти тесты показывают значительные различия не только между отдельными людьми, но и между расовыми и социальными группами. Тест есть выражение того, как функционирует разум и психика человека. Как и в случае с другими функциями, интеллектуальные тесты показывают, что у людей, принадлежащих к разным группам, ответы совпадают, и обычно по ответу отнести человека к соответствующей группе невозможно.