В карих глазах тлел искушающий, живой огонь, а в голосе не слышалось издевки.
Тихое «да» пролетело с теплым ветром, будто и не прозвучало вовсе, а Тьяго без секунды замешательства, оказался рядом и осторожно скользнув пальцами, взял Веру за подбородок и повернул ее лицо к себе.
Остальное было как в тумане.
Сладком, зыбком, горячем...
Трудно было что-то разобрать в водовороте взорвавшихся ощущения, когда губы нежно прижались к губам. По телу растеклось тепло и сердце зашлось в бешеном ритме, будто отбивало предсмертную чечетку.
Тьяго прекрасно понимал, что дарит напрасную надежду, но Вера была чистой, неиспорченной девушкой. Словно ребенка ее хотелось порадовать и взять под покровительство, чтобы никакая грязь не коснулась этого хрупкого создания.
Не отдавая себе отчета в происходящем, Тьяго понимал, что поддался порыву, но какие тут могут последствия? Разве что через время придется выяснить некоторые не особо приятные нюансы в отношениях. Несколько истерик, горькие слезы и мольбы. Хотя, в случае с Верой, все же есть надежда на воспитание и пресловутую чистоплюйность ее предков.
Богатенькой девочке родители не позволят укорениться в мысли, что любая прихоть может восприниматься с восторгом.
Однако для Веры этот момент врежется в память на всю жизнь. Она долго пыталась представить себе чисто физиологический аспект первого поцелуя и каждый раз итогом являлась брезгливость.
Запах, слюна, неудачный выбор окружения, сомнения...
Куда делись все эти факторы сейчас?
Губы будто осиротели, когда Тьяго отстранился. Глаза не хотелось открывать.
Кожу покалывало, а мир упорно донимал своими примитивными звуками: шум машин, гомон людской речи, щебет птиц. Все перестало быть обычным.
На глаза словно опустилась розоватая пелена. Любой вопрос сейчас был лишним, как и любые слова.
«Лучше оставить этот поцелуй необъясненным».
Именно так подсознание Веры, которое работало на опережение своей хозяйки стелило соломку под второй вариант объяснений. Первый гласил, что настало сладостное время упоения, любви и счастливого перезвона колоколов в какой-нибудь уютной церквушки, где пройдет свадьба.
О втором не хотелось думать, но прагматичный, подозрительный ум все же держал его в темном чулане, куда так любил заглядывать старик Фрейд — все иллюзия и наступившее счастье есть ни что иное, как скоротечное явление. Яркая блестка на громоздком теле унылых, одинаковых дней.
- Я пойду с тобой на вечеринку. Дадим по носу твоему ухажеру-тормозу!
- Спасибо, - только и выдавила из себя Вера.
Раздал звонок. Тьяго достал свой телефон, за секунду посерьезнел и ответил.
Темные, безумно красивые брови сошлись к переносице, глаза смотрели куда-то вниз, но тут же радостно вспыхнули.
- Конечно, я заеду! - коротко ответил парень и посмотрел на свою спутницу, будто прикидывая, стоит ли ей дальше болтаться с ним рядом или хватит с девчонки потрясений. - Отца выписывают. Его нужно забрать из больницы.
- Чего же ты ждешь? Поехали!
Вера уже неслась к пыльному, ржавому пикапу и ноги, казалось, не касались земли.
В тот же вечер в Даргене вспыхнуло веселье. Кто выносил из домов угощенье, кто дешевую выпивку, дети носились крохотными молниями, таская печенье и яблоки. Ничего из этого невозможно было взять в рот, но люди уплетали за обе щеки, чтобы с набитым животом пуститься в неуклюжий пляс.
Ролан занял свое старое кресло. Мужчина заметно осунулся и ему еще трудно было дышать, но за весь вечер, он ни разу не позволил широкой улыбке покинуть свое лицо.
Лачи не отходила от супруга, а когда это случалось мимолетно, но «пост» занимала Эдрина. Девочка заботливо подносила кружку с водой, чтобы напоить отца своего ненаглядного Тьяго, часто спрашивала, не принести ли чего еще, но Ролан только качал головой. Его глаза всегда светились редкой для этих мест добротой. Чтобы унять тревогу Эдрины, мужчина то и дело показывал на кого-то в толпе, отвлекая внимание от себя и тогда оба начинали смеяться.
Вера наблюдала за всеми со стороны, считая минуты до того, как ей все таки придется вернуться домой. Убогое место с сомнительной публикой стало желанней родного дома. Тот факт, что случилось такое нелепое чудо, разумеется, ускользнуло от сознания Веры. Ну, еще бы! Оно целиком и полностью было занято сдержанным поцелуем, который отдавал одолжением, но все же...
Первый поцелуй! И кто его разберет, этот странный мир, но кажется, сейчас девушка могла поклясться, что не ощущает под ногами землю.