Эстер не могла игнорировать перемены в поведении Веры. Материнское сердце было не на месте. И хотя, в последнее время львиная доля переживаний касалась ненаглядного свекра и хранящихся у него в сейфе сокровищ, материнский инстинкт сейчас брал верх.
- Может, она связалась с плохой компанией?
- А может, влюбилась? - парировал Симон не отрывая взгляда от газеты, которую мужчина с упоением листал, наслаждаясь отдыхом.
- Я о том и говорю! Девочка слишком наивна.
- Не беспокойся, нам она все равно ничего не расскажет.
- А кому? Только Ивэлиму, но этот упрямец никогда ничем с нами не поделится.
Последние слова прозвучали более чем двусмысленно, и Симон не сдержался и отогнул край газеты, чтобы взглянуть на супругу. С утверждением было трудно спорить и лишний раз ворошить осиное гнездо бездомное темы о неадекватности родного отца не хотелось, а потому мягкий взгляд полный обожания прошелся по точеным чертам лица жены.
- Завтра приедет Виктория. Она поговорит с сестрой по душам и выложит тебе подробнейший отчет о состоянии Веры. Всем секретам и тревогам придет конец.
- Или подтверждение...
- Как скажешь, дорогая, - спорить не хотелось.
- Мне, порой, кажется, что наша семья для тебя ширма и не более. Разве есть что-то важнее наших детей и будущего?
- Разумеется нет, дорогая. Это неоспоримый факт, которым ты научилась ловко манипулировать в угоду своим интересам, как и то, что твоему, не в меру безучастному, супругу в ближайшее время придется вытерпеть нешуточный натиск парламента по ужесточению меры наказания в преступлениях против детей, исчезновение которых за последние пять лет увеличилось втрое. И это еще по известным случаям.
- Не вижу связи, - фыркнула Эстер. - Ты пытаешься сменить тему?!
- Нет, но достучаться было бы неплохо. В мире надуманных проблем существуют реальные угрозы.
- Что плохого в том, чтобы виновные были наказаны по всей строгости?
- В том, что в нашей стране спустя рукава относятся к доказательной базе и недобросовестно выносятся приговоры.
- Взятки всегда были и будут.
- ...Как и ложные обвинения, из-за которых невиновные оказываются за решеткой, лишь бы успокоить убитый горем родителей и общественность.
Эстер уже было открыла рот, чтобы не дать супругу так легко отделаться от беседы, но вдруг послышалось деликатное покашливание.
В стороне материализовался строгий силуэт Имельды.
- Что-то срочное?
- Да, мадам. Вы просили ставить вас в известность по поводу телефонных звонков мастеру Ивэлиму, - на последних словах непроницаемость экономки дала слабину и взгляд настороженно метнулся к Симону.
Мелкие интрижки и надуманные трудности порядком надоели единственному наследнику Ивэлима фон Венерлисса. Как-будто Эстер было мало затеи с недееспособностью и она пыталась раздавить старика, при том, что тот мог в любой момент выставить их из дома.
Разумеется, фамильное гнездо не было единственным жильем для семьи Симона. Он предусмотрительно вкладывал деньги в недвижимость.
- Некий Орсо Ревон-Делуази. Представился старым другом.
- Ты сказала, что Ивэлим не может ответить на звонок из-за плохого самочувствия?
- Разумеется.
Со стороны кухни что-то громыхнуло и Эстер изящно повернулась, чтобы глянуть, что происходит. Промелькнула серая униформа, зашелестел тонкий пластик.
- Ну, сколько раз я просила не привлекать Пелиора к выносу мусора?! Имельда!
- Простите, мадам. Он вызвался сам помочь после ужина.
- В саду уйма работы, юбилей на носу, а садовник у нас всего один.
- У господина Ивэлима сегодня уборку удалось сделать в мастерской.
- В мастерской? Он взялся за что-то? - встрепенулась Эстер и ее глаза загорелись.
- Трудно сказать, но из-за закрытой двери доносится звук точильного станка и бормашины. Мусора добавилось. В основном пустая упаковка из-под реактивов, обертка от литьевого воска.
- Взялся за огранку? После пятнадцати лет перерыва? Или за изделие? - посыпались вопросы, едва ли не в горячечном пылу, так что даже Симону пришлось отогнуть край газеты и взглядом приструнить жену.
Имельда лишь скованно пожала плечами.
- В мастерскую мастер Ивэлим никого не пускает.
- Даже Веру?!
- В последнее время ваша дочь много времени проводит вне дома.
- Это все странно.
На кухне снова послышалась возня и шелест мусорных мешков.
- Спасибо, вы свободны! Смотрите, чтобы Пелиор не надорвался.
- Как скажете, мадам.
Имельда коротко кивнула, поспешно передала хозяйке записку с именем очередного неизвестного друга Ивэлима и ретировалась.
Перечитав написанное несколько раз, Эстер тяжело вздохнула и покачала головой.