Трое бросились наутек сразу, а четвертый запутался в своих ногах и завалился на бок. К одежде мальчишки прилипли сухие листья и мелкие ветки, но он не стал терять времени, чтобы отряхнуть их, а жалобно наскуливая что-то себе под нос, запрыгнул на велик и тяжело виляя, исчез из вида.
В ста метрах вглубь леса и правда был расположен дом. Он никак не вязался с представлением о бытовках сторожей и даже стандартным охранным пунктом. Скорее это был небольшой современный дом.
Кстати, возвели его очень быстро и, как ни странно близко к могильнику.
Это место новичку в Мартонском лесу довольно трудно найти, потому что его давно затянуло густой травой и кизильником.
- Кто согласится тут жить?
- А здесь никто и не будет жить. Это бытовка сторожа по документам.
- С автономным отоплением, электричеством, подачей воды, канализацией, ванной, гостиной и кухней?
Мужчины замолчали, но по лицам обоим пронеслась тень подозрения.
- Интересно, а в полиции знают, что здесь творится?
- А вот и они...
Из-за гущи деревьев и кустарника тихо выкатила машина управления — с обратной стороны лобового стекла был прикреплен ярко-синий прямоугольный ярлык- пропуск. Только у руководства полиции были такие.
Приставы невольно выпрямили спины и одернули форму. Один из них судорожно дернул рукой, чтобы вытащить из кармана удостоверение, но передумал. Машина припарковалась на расчищенном под парковку участке. Внутри находился всего один человек.
Он также был облачен в форму, по которой нетрудно было догадаться, что пожаловал старший комиссар главного управления полиции Будапешта. Он выглядел довольно молодо, но приставы прекрасно знали, что хоть должность досталась ему благодаря связям отца, работал этот человек за десятерых и довольно продуктивно.
- Добрый день! Как продвигаются дела? Были внештатные ситуации?
- Нет, господин комиссар. Монтаж щита почти завершен. Тут особо некому возмущаться.
- Всегда найдутся те, для кого забота о белках единственная прерогатива в жизни.
Приставы понимающе ухмыльнулись и заметно расслабились.
Комиссар огляделся. Лес устало просеивал сквозь себя ветер, будто в сотый раз договариваясь, что тот вернется и обязательно отправит всю листву на покой. Август подходил к концу и зелень заметно разбавилась желто-красными всполохами скорой осени.
Озадаченный вид комиссара едва балансировал на глани тревоги.
- Смотритель здесь?
- Кто?
- Женщина. По моим сведениям здесь есть сторож.
- Да, да, конечно. Кажется, она внутри своей … бытовки.
Эти слова прозвучали неуклюже и стало понятно, что приставы также считают, что в своем уме ни один человек не согласится на работу в подобной глуши. Тем более дама.
- Пойду переговорю с ней.
За несколько минут неспешной ходьбы, комиссар дошел до двери странного дома, который своим нелепым видом буквально отталкивал. Казенное сукно формы раскалило тело в августовской жаре и по спине покатился пот. Но мужчина этого будто не замечал.
Он окинул взглядом дом. Сюда бы деревянную избушку, с крышей поросшей толстым слоем мха, а не этот ультрасовременный … «склеп».
Звонка на двери не было. Пришлось постучать. Через пару мгновений медная ручка качнулась и комиссар понял, что женщина даже неудосужилась воспользоваться замком.
Взгляд полный укора был адресован ей вместо приветствия.
- Так и будешь стоять? - прозвучал голос, обманчиво слабый, в нем угадывалась легкая ирония, которую могут позволить себе старые друзья. - Проходи, убедись, что у меня здесь королевские условия.
Мужчина не удостоил ответом столь едкий пассаж с «королевскими условиями».
- Еще не передумала?
- И мысли быть не может! - женщина решительно мотнула головой и выпучила глаза, будто ей предлагали несусветную глупость.
Внутри было чисто, уютно, немного прохладно, благодаря включенному кондиционеру и пахло горячими бутербродами.
- Перекусишь?
- Нет, спасибо, я обедал.
- А я, пожалуй, доем.
Женщина подошла к столу, который располагался у окна и усевшись на стул, подхватила пальцами откушенный бутерброд и начала с аппетитом жевать. Комиссар тяжело вздохнул и устроился напротив.
Ему многое хотелось сказать. Половина речи, наверняка была бы пропитана горечью, если не злостью и доводами рассудка, но стоило только увидеть ее и все испарилось за секунду, оставив лишь чувство неразделенной тоски и вины.
- Все говорят, что я сошел с ума, когда позволил тебе здесь поселиться. Знаешь, если бы доктор Хотвар не убедил меня в твоем психическом здоровье, я никогда бы не пошел на эту авантюру.