- Данная обстановка, в виду минимального набора факторов раздражения, дает надежду на позитивную тенденцию моего состояния..., - лекторским речитативом выдала женщина, сохраняя крайне сосредоточенное выражение лица и только ее глаза смеялись, так что и комиссар не смог сдержать улыбки.
- Не удивлюсь, если он писал под твою диктовку.
- Чем не преступление века?
Женщина продолжила ерничать и комиссар сдался под натиском оживших воспоминаний.
- Ты ведь здесь навсегда.
Второй бутерброд замер в воздухе.
Где же вопросительная интонация? И нужен ли здесь, вообще, ответ?
Несколько минут прошли в полной тишине. Слезы готовы были подступить к глазам, кажется и нос уже покраснел, но женщина могла позволить себе эти эмоции в присутствии «комиссара». Он имел право видеть ее в подобном состоянии.
- А ты знал, что слово «апокалипсис» означает буквально «переход»? Не «конец света», а «переход»?
- Не знал.
Какая неожиданная попытка сменить тему разговора!
- Переход это ведь не стопроцентно что-то плохое, перейти можно и к лучшему. Одно только вызывает страх перед этим....этим термином. Неизвестность! От одного человека я услышала очень занимательную теорию, что человеческая жизнь есть незримое повторение библейского бытия. Вот смотри! Рождение, детство, легко можно приравнять к раю, разумеется в усредненном показателе, учитывая современную криминогенную остановку. Но все же! Потом — подростки. Со всеми своими вызовами, протестами, ошибками, экспериментами, отрицанием компромиссов. Мы все познаем в юном возрасте добро и зло, а потому лишаемся своего «рая» навсегда. Изгнание... Тяготы взрослой жизни, работа, долги, ответственность, нужда, депрессия, недовольство упущенные возможности доводят нас до предела, у которого можно обернуться и внести исправления в самовосприятие. Пересмотреть приоритеты, так сказать. Проще относиться, простить кого-либо, принять свои ошибки и идти дальше, не наступая на старые грабли. Искупление! Тут, разумеется, два пути. Развитие или дальнейшая деградация. И отсюда вытекает последний пункт — переход. Или человеческая кончина, смерть, попросту! Гана, Индонезия, Мексика принимают данный переход чуть ли не с песнями, но и в иудаизме, индуизме, христианстве — нет забытия, но есть «переход».
- Интересно. И давно ты в религию ударилась?
- Ох, что ты! Забыл с кем разговариваешь? Просто размышляла на днях на эту тему. Я думаю, что тебе стоит выбрать другой путь, тот, на котором не будет меня. Нужно двигаться вперед.
- Тогда скажите, что вот это все — не деградация, - комиссар обвел рукой дом, но женщина поняла, что охватывал он куда большую территорию.
- Я нигде не ощущала такого спокойствия, как здесь. Ты напрасно беспокоишься.
- Увидим. Я заскочу через пару дней, - комиссар надул щеки и хлопнул себя по бедрам, потом поднялся по стула, порывисто подошел к холодильнику, окинул унылый набор продуктов и закивал головой. - Привезу продукты.
- Не приму!
- Никто тебя не спрашивает. Делай что хочешь, но если холодильник останется пустым, отправлю в рехаб на принудительное лечение. Ты знаешь, у меня достаточно полномочий.
Ничуть не испугавшись угрозы, женщина улыбнулась, будто ей в любви признались. Она знала, чем руководствуется «комиссар»- адски сильное чувство вины.
Чувство, которое невольно она сама ему внушила и теперь не знала, как исправить эту ситуацию.
Точнее знала, но стоило представить последствия и кровь застывала в жилах от страха.
- Слушаюсь! - шутливо отсалютовав, женщина невольно продемонстрировала шрам на правой руке, который тянулся от запястья к локтю. Подобные отметины напоминали запекшееся тесто и оставались от сильных ожогов.
- Ладно, пойду пожалуй. Звони мне! В любое время, буду рад слышать.
«Ты же знаешь, что не позвоню», - подумала женщина, но в ответ только кивнула.
На прощание они коротко обнялись. Дверь захлопнулась.
Силуэт комиссара растаял в вечерних сумерках.
Час спустя, когда на Мартонский лес опустилась ночная мгла, в «сторожке» разом погасли огни в окнах. Из двери скользнул серый, едва различимый силуэт. Луна еще не поднялась достаточно высоко, но верхушки деревьев отбрасывали заметную тень, значит фонарик не понадобится. Дорога до заветного места, была заучена и дойти туда не составляло труда, даже с закрытыми глазами.
Женщина вслушивалась в стрекот сверчков и редкие шорохи, нос щекотал аромат травы и пыли, оседавшей после жаркого дня.
Очутившись на поляне, которую не без труда удалось расчистить от бурьяна, женщина почувствовала, как из тела будто выдернули штырь, который поддерживал его в вертикальном положении. Все существо тянуло вниз, будто пудовая гиря.