К тому же, Виктория постаралась с макияжем, так, что теперь можно было составить ей достойную конкуренцию.
Взгляд прошелся по атлетичной фигуре Тьяго и невольно был пропущен один вздох. Так приятно было взять его за руку, ощутить тяжесть горячей ладони и принять легкое изумление в карих глазах, которое крайне польстило.
Эта невидимая сила волшебным образом выравнивала позвоночник, расправляла сжатые в легкой сутулости плечи, разжигало в глазах блеск и будто подогревала кровь, заставляя быстрей бежать ее по жилам.
- Привет! - тихо сказала Вера, наслаждаясь тем, как Тьяго немного наклонив голову в бок, едва заметно улыбнулся, словно любовался ей. Ветер услужливо теребил его волосы, бросая в глаза, но даже этот нюанс добавлял Барфольду очарования, в то время как многие проклинали неугодное явление природы, которое вносило смуту в отполированный образ.
Парень пребывал в замешательстве и был явно ошарашен размерами особняка, в котором жила Вера. Невольно ощущая свое превосходство, ей не терпелось «взять его под свое крылышко» и вести столь редкую красоту за руку, демонстрируя находку публике.
«Он мой! Завидуйте негодные, все, кто не верил в меня!».
Без малого триумф способности выжидать, терпеть и верить.
Но стоило только потянуть его за руку, как пришлось вернуться назад, потому что Тьяго не сдвинулся ни на дюйм, замерев на месте, словно вкопанный.
- Погоди... У меня кое-что для тебя есть. Он сунул руку в карман брюк и что-то вытащил через секунду, зажав в пятерне.
- Я же обещал тебе..., - прозвучал низкий голос, ровный и будоражащий. Его руки быстро скользнули Вере за шею и тонкая золотая цепочка с медальоном улеглась на грудь.
Эта сцена не укрылась от внимания прислуги. Гости так же не спешили в дом, где их ждало охлажденное коллекционное шампанское. Женщины были бы и рады соблюсти приличия и не глазеть, но не могли отвести изумленных взглядом от юноши, который одним своим видом разрушал границы высокосветского воспитания.
Дамы помнили о приличиях, но это свойство, буквально трещало по швам, и стоило только отвести взгляд от неприличной красоты молодого человека, в котором чувствовалась откровенная необузданность и мощь, как естество требовало вернуть взору усладу.
«Держит слово!», - тем временем промелькнуло книжно-романтичное у Веры в голове. В сердце добавилась еще одна галочка в списке достоинств Тьяго, который был отпечатан на розоватой бумаге и пах марципаном.
- А это, подарок отцу. Ничего серьезного, - обведя дом взглядом, парень усмехнулся. Он попросил одного из умельцев в Даргене вырезать из дерева трубку для курения. Классический атрибут аристократии, как виделось Тьяго, должен был прийтись по вкусу любому мужчине, пусть даже если курение не входило в список недостатков. Трубка была украшена изумительным тонким орнаментом и могла просто служить предметом интерьера.
Но только сейчас, сопоставив факты, молодой Барфольд проникся иронией. Подарок был сделан руками бывшего зека. От мира оборотной медали Фемиды, на противоположной стороне которой с шиком блистало семейство Фон Венерлиссов, во главе достопочтенного господина судьи.
- Красота! Папа будет в восторге! - выдохнула Вера и повела свою находку в высший свет, с упоением втискивая пальцы в крупную ладонь Тьяго. Вокруг плавно циркулировал теплый вечерний воздух, наполненный тонким ароматом цветом, духов и умопомрачительным запахом еды. Стоило очутиться в доме, и масштаб роскоши, которая из последних сил пыталась замаскироваться в флере хорошего вкуса хозяйки, выбивал последние надежды на простоту.
Ей просто не было здесь места.
Даже малый фуршетный стол, который заставили сверкающими хрустальными бокалами всех типажей, под несметное количество разнообразных напитков, сбивал с толку и испытав по привычке желание попробовать все и сразу, Тьяго осадил этот порыв и скромно отказывался от чуткой заботы Веры, которая предлагала угощения, расписывая их в мельчайших подробностях.
Как она чувствовала себя недавно за ужином в ржавом цыганском трейлере, так и Тьяго, пытался растянуть рамки своего мира, чтобы воспринять хотя бы ту пропасть, которая разделяла его с семейством Фон Венерлиссов.
До этого момента, он считал верхом шика дом Кивриида, в котором удалось побывать с отцом. Золоченая мебель, обои с вензелями на стенах, красные бархатные подушки, огромные мягкие диваны с полосатой обивкой и гигантские зеркала. Все это богатство никогда бы не отпечаталось в памяти Тьяго, если бы он не врезал по физиономии племяннику Кивриида, который слишком яростно подражал своему дядюшке и называл себя преемником.