А Барфольд все гадал, что за беда стряслась у этого ангела?
Вырваться бы от этих дармоедов, догнать ее и …
А что, собственно, потом?
Внезапность поставленного вопроса, заставила Тьяго вернуться на твердую землю.
Вера, под стать сестре, вернулась к своему спутнику мрачнее тучи. Ей не без труда удалось до него добраться, сквозь облако шелковых платьев, смокингов и адской смеси которую создавало дыхание десятков людей, принявших на грудь и смешавшегося с флеров дорогих духов.
Голодовка деда, как оказалось, была не однодневной акцией. Он заперся в библиотеке и отказывался впускать всех кроме Веры, которая ни с того ни с сего забыла к нему дорогу.
Никогда еще старшая сестра не пребывала в таком беспокойстве. Подрастающий семейных психолог, дал слабину, буквально умоляя повлиять на предка и без малого спасти от голодного обморока.
- Извините, я украду у вас Тьяго на минутку, - Вера с трудом преодолела последние метры до своего двухметрового божества, кажется, в какой-то момент послышался треск рвущейся ткани — она наступила чей-то подол платья. Маргрет Явр нехотя выпустила руку Барфольда. Как приятно было ощущать под пальцами удивительный скульптурный рельеф, проработанных до филигранности мышц.
- Ты вовремя, - голос Тьяго едва был слышнее шепота. - Еще пару минут в этом кодле великодушия и я сбежал бы сломя голову. - Никто не говорил, что будет легко, - нервно усмехнулась Вера и прикусила от досады губу. Ей так не хотелось снова оставлять Тьяго. - Прости, но мне надо отлучиться. Дедушка чудит. - Без вопросов, только подскажи, где здесь в вашем дворце... Тьяго запнулся и внезапно задумался, можно ли произносить слово туалет в такой близи от представителей высшего общества.
- Туалет? - выгнув брови договорила за него Вера. - Да. Как мило было наблюдать смущение у человека, которого Вера знала с более необузданной и опасной стороны.
- Я провожу. Очутившись в светлой комнате, стены которой украшали картины и изящные камеи, а рядом стоял роскошный диванчик на ножках, обработанных серебристой патиной, Тьяго не сразу догадался, что в доме Фон Венерлиссов туалету и положено быть двухкомнатным.
Лицо горело огнем, открыв кран с холодной водой, парень запустил руки под струящийся поток, да так и остался стоять.
Игра, которую затеяла Вера, теперь очевидно обернется против нее. Да, было довольно забавно следить за ее ходом и принимать участие, эдакое знакомство на грани влюбленности. Вот, только Тьяго не любил...
Не было никакой возможности жить дальше и не искать встречи с той, которая одним взглядом подвела черту, под спокойной жизнью Барфольда.
- Твою ж мать...! - выругался Тьяго. «Переключится с одной сестры на другую. Подонок, мразь, грядное отребье и охотник за приданным...».
Масштаб ошибки, которую он совершил когда согласился идти на треклятую вечеринку, теперь был очевиден. Но за каждым порывом уничижения, за каждым ударом совести, вновь и вновь проскальзывало лицо белокурой девушки.
Тьяго набрал в ладони воды и умылся, рукава рубашки намокли и он закатал их к локтям. В туалет зашли двое мужчин.
Меньше всего сейчас хотелось в их присутствии соблюдать приличия, думать о внешнем виде, вести пустые разговоры или быть предметом двусмысленных намеков, а потому Барфольд вылетел пулей.
Оказавшись в длинном коридоре, он наугад побрел вглубь дома, чтобы отыскать место, где сможет побыть один. Впереди показалось разветвление, где, то и дело, сновали официанты. Значит, неподалеку располагалась кухня, судя по звукам гремящей посуды и крикам на непонятном языке. Кажется, это был итальянский.
- Per distruggervi tutti! (Чтобы вас всех разобрало! - ит). Куда подевался жироль? Чем мне резать тет де муан, вашими соплями?
Пришлось идти в обратном направлении от греха подальше, Тьяго добрел до широкой мраморной лестницы, которая вела на второй этаж, в алькове под ней располагалась банкетка, а рядом, крохотный антикварный столик и старомодный телефон с проводом.
Зачем богачам такая рухлядь, когда они могли позволить купить себе самый навороченный смартфон?
Цыганский менталитет все же пробился сквозь пелену дремучих и невеселых мыслей. Тяжело опустившись на банкетку, Тьяго с удовольствием откинул голову назад и закрыл глаза. Он был рад сейчас отвлечься от той ловушки, в которую опрометчиво себя загнал, подыгрывая Вере. Потеряв счет времени, Тьяго был только благодарен за передышку от представителей высшего света.
- Вам не хорошо? Мягкий голос с контральто вывел из забытия. В полутьме не сразу удалось разглядеть кто обнаружил его укрытие, но вот в рассеянном свете тускло блеснул жемчужный отблеск волос.