Теряя сознание, старуха часто приходила в себя на полу, с трудом поднимаясь, она как на яву вспоминала бледные лица, которые являлись ей во сне. На них нельзя было смотреть не испытывая животного страха, но что еще хуже, в каждом Рунга видела себя, будто умирала прежде тысячи раз без права обрести покой.
Но сегодня что-то изменилось. Будто открылась дверь, в которую можно будет проскочить из безжалостного мира.
Рунга проковыляла по едва различимой в заброшенном саду тропинке и резко остановилась. Вокруг царил мрак, а тишину нарушал стрекот сверчков. Ветер растрепал седые, жидкие волосы, которые выбились из-под выцветшей узорчатой повязки.
Морщинистые веки сомкнулись, беззубый рот дернулся будто в судороге и вытянулся в жуткой улыбке, даже спину удалось выпрямить совсем чуть-чуть.
Задрав голову к небу, старуха наслаждалась прохладнми порывами, отчетливо различая в мыслях образ светловолосой, кареглазой девушки, которая плыла по реке, рассекая воду отточенными движениями.
Когда она открыла глаза, по морщинистым щекам потекли горькие слезы.
Через минуту по густым кущам старого дома, где жила цыганка, растеклось хриплое тихое пение.
- Пушан пусть отнесет тебя отсюда в область предков. Пусть Агни, который знает, что подобает для тебя, унесет тебя...
8
В кабинете старшего детектива Биршнена на протяжении последних двадцати минут находилась женщина, которая в недалеком будущем представлялась ему источником бесконечных проблем.
Жаль, что ее невозможно было перенаправить к простому следователю и избавиться от нервных всхлипов, в которые с трудом верилось. Хотя, причина, по которой мадам Хедедус обратилась за помощью, подразумевала бурную истерику, но ее не наблюдалось.
- Вы не можете меня успокоить своей извечной отговоркой про трое суток! - на этих словах слезы будто испарились и глаза растрепанной, полноватой женщины сверкнули нешуточной злостью. Раскрасневшаяся мадам следила за малейшими движениями детектива. Марк Биршнен хмурил брови и можно было подумать крайне озабочен пропажей несовершеннолетнего ребенка, если бы не начальство, которое игнорировало рост печальной статистики исчезновений подобного рода, за последние несколько лет.
Все заявления, а на данный момент их насчитывалось чуть больше двадцати, о пропаже детей получали статус прерогативных и направлялись на расследование в главное полицейское управление. Именно так распорядился Ольтер Веркуно, непосредственный начальник Биршнена. И, увы, ни одного ребенка не удалось найти - ни живым, ни мертвым.
Бригитта Хедедус расуждала слишком здраво для любящей матери. Биршнен успел насмотреться на женщин, которых била дрожь от страха за потерявшуюся кровиночку.
- Мы с родственниками и друзьями искали ее все это время. Дочь частенько гуляла до поздна. Трудно углядеть за подростком, у которого проблемы психологического развития, но в округе ее прекрасно знали. Никто не обижал Эдрину, а наоборот, присматривали. - И когда вы поняли, что она, именно, пропала, если привыкли к тому, что ваша дочь гуляет до поздна? Кстати, это до скольки? - Часов в десять вечера, она уже всегда была дома, - едва уловив перемены в интонации детектива, Бригитта снова взмахнула мокрым носовым платком и прижала его к глазам, утирая слезы. На несвежем лице, еще сильнее, провисали рыли, яркий безвкусный маникюр и ухоженные волосы не спасали общую картину. Биршнен быстро догадался, что для мадам Хедедус настанут непростые времена если не найдется дочь — государственное пособие, на которое они жили канет в лету и придется вкалывать на работе, чтобы прокормиться. Его воспитывали в семье трудоголиков и взрастили с негодованием в адрес нахлебников всех мастей.
- Той же ночью я попросила брата и еще кое-кого из соседей помочь в поисках Эдрины. Мы распечатали листовки, я разумеется, пришла в комиссариат и оставила заявление о пропаже, услышала про трое суток. Кто же такие законы устанавливает?! Совести нет ни грамма! За трое суток может случиться что угодно! - Успокойтесь, мадам Хедедус, - Биршнен взял в руки тонкую папку, в которую были вложены пару листов бумаги стандартной формы, анкета и фотография пропавшей. - Где чаще всего бывала Эдрина? - В художественной школе, - послышался куда менее правдоподобный всхлип.- Ее за уши невозможно было от туда вытащить. - Вы ходили туда, спрашивали? - Разумеется! Преподаватели и ученики, все в один голос твердят, что Эдрина всегда приходила и уходила одна, не раньше шести вечера. - И что она делала остальные несколько часов? Гуляла по городу? Без присмотра? Жесткий тон детектива, заставил мадам Хедедус хищно прищурить глаза. Ее бледные, тонкие губы поджались, а пальцы сомкнулись вокруг сумочки с такой силой, что малейшее их движение могло привести к открытому перелому.