- Вы намекаете, что я не выполняла свои непосредственные обязанности по воспитанию дочери?! - голос подрагивал от колоссального давление того потока информации и проклятий, которые генерировал мозг Бригитты — отточенный, выверенный текст, филигранно перемешанный с фактами и эмоциями, который бывает только у подкованных в своем вопросе дамочек. Вопрос мадам Хедедус вращался вокруг получения максимальных привилегий от наличия у нее умственно отсталой дочери. «Какие намеки?!... Это истина!» - подумал Марк, но за дюжину лет работы в полиции, научился прикусывать себе язык.
- Разумеется нет, мадам Хедедус. Вы предельно подробно расписали все возможные варианты, где могла проводить время ваша дочь. Сегодня же я объявлю ее розыск. Прошу вас быть на связи! Детектив поднялся со своего места и деловито поправил ремень на брюках. Ему скоро стукнет сорок семь и обмен веществ предательски замедлился. Сидячая работа заставляла расти живот, ноги разбухали от отеков, кофеин портил желудок, а начальство нервы.
Его бледное, нездоровое лицо мелькнуло в отражении стекляной двери. Вот как обернулась жизнь. Из статного, подтянутого парня, превратиться в сгусток дряблой плоти. Слишком быстро! Настолько, что мысли еще не успели подстроиться под унылый результат и лелеяли надежду, отыграть упущенные годы, привести себя в порядок, порадовать не менее затасканную жену, которую интересовала только зарплата...
«Ты в своей стихии, идиот! Бригитта Хедедус, твоя ипостась в юбке. Вали работать, Марк!»
Мужская гордость на секунду встрепенулась, вспомнились лихие годы работы в патруле, как в крови бурлил адреналин после задержаний.
Пару раз случались перестрелки в печально известном Восьмом квартале, где на улицах Ракоши и Эржебет, на тротуарах невозможно было пройти от бомжей, цыгане в открытую продавали наркоту, а банды кошмарили заплутавших туристов и держали в страхе местных лавочников.
«Цыгане!»
Эта мысль пронзила Биршнена, будто молния.
Недавно в Даргене провели ночной рейд. Этих грязных, жадных оборванцев полиция старалась держать в узде, ведь только стоило дать слабину и данные статистики правонарушений, мелкого грабежа и краж увеличивались в разы.
Детектив ощутил прилив сил и даже решил придержать дело у себя, вдруг удастся быстро найти девочку и тогда точно можно будет рассчитывать на получение премии. Интуиция и многолетний опыт подсказывали, что с ребенком наверняка стряслась беда, но от этих псевдопомощников, сейчас, можно было отмахнуться.
Факты, факты, факты!
- Если у вас есть еще вопросы, прошу не стесняйтесь, - Биршнен как можно корректнее обрамил в слова желание поскорее выпроводить дамочку, справедливо не испывая к ней ни капли жалости. Это чувство он заочно приберег для ее дочки. - Нет, детектив. Я только надеюсь на эффективные поиски..., - слишком сухая формальная формулировка озадачила, казалось, и саму мадам Хедедус, она осеклась, опять прижала замусоленный платок к лицу и попыталась расплакаться. - Чтобы моя девочка скорее оказалась дома, в безопасности... - Непременно так и будет! Не будет терять более ни минуты, - детектив вздохнул с облегчением, когда дверь захлопнулась и он остался в тишине. Мчаться сломя голову в Дарген сейчас было бы глупо. Если мать столь поверхностно следила за перемещениями Эдрины, то стоило разузнать подробности в художественной школе. Наверняка найдутся сердобольные подружки, которые поведают куда больше деталей из жизни девочки.
Биршнен проверил в кармане значок, сунул внебольшой блокнот и карандаш в карман брюк, снял с зарядки телефон и со странным нетерпением покинул управление на служебной машине.
****
- Господин Фон Венерлисс, если вы не против, я изложу вам в каком порядке будет происходить первичный поведенческий анализ и осмотр. Сперва, я и господин Тхадир, зададим вам несколько вопросов, потом измерим кое-какие показатели, в частности артериальное давление, данные по рефлексам, возьмем кровь на анализ и через пару дней вас обследуют на компьютерном томографе. Размерянный, спокойный до наглости голос молодого человека, который представился, как доктор Ривус Аттштайнер, с каждой секундой утяжеляли взгляд Ивэлима Фон Венерлисса, который вцепился в подлокотники инвалидного кресла, будто готовился в любой момент наброситься на расфуфыренного наглеца.