Келли подскочила, отолкнувшись локтями от матраса, что все-таки позволило ей сесть, и что было сил закричала:
— Нет! Не убивайте ее! Пожалуйста!
Но один из парней, стоящих неподалеку в такой же маске, подлетел к ней и, присев рядом, зажал ей рот, не давая возможности кричать. Взгляд Келли в панике метался по студии в поисках хоть кого-то, способного им помочь. Она инстинктивно искала в дверях Гейла, забыв про то, что по ее вине его подстрелили. Пыталась найти хоть одно сочувствующее выражение на лицах присутствующих. Но на ее разочарование, ничего подобного не было. В студии вообще было на удивление мало народа. Всего несколько человек. Даже оператор был всего один, и тот вместе с камерой продвигался ближе к месту действия. Остальные присутствующие были одеты во все черное, так же, как и их босс. Что свидетельствовало о том, что они задействованы в съемках.
Айзек отошел от Миры, махнув рукой и приглашая на сцену следующего. Один из охранников, который частенько сопровождал Келли по Силину, голодно ухмыльнулся и натянул на голову такую же маску. Мужчина подошел к девушке и рывком выдернул из нее оружие. Мира взвыла от боли. Охранник полоснул ножом по веревкам, держащим ее руки. Плотное плетение не поддалось с первого раза, и ему пришлось повторить движение. Когда же веревки были перерезаны, он закинул азиатку на плечо и, протащив ее несколько метров, скинул на железный стол. Мира вырывалась изо всех сил, стараясь убраться подальше с холодной столешницы, но мужчина злобно прорычал и с размаху несколько раз ударил девушку ножом в живот.
Келли глухо рыдала в крепкой хватке незнакомого ей человека в маске, тоже пытаясь вырваться, чтобы хоть как-то помочь подруге. Но все было тщетно. Мира, не смотря на серьезные ранения все еще трепыхалась, она хваталась за край стола, пытаясь отползти, изо всех сил цепляясь за жизнь. И в один момент мужчине это надоело и он так же с размаху всадил нож ей в грудь, с первого удара пронзив сердце. Мира хрипло вздохнула, несколько раз вздрогнув и безжизненно обмякла. Келли замычала, резко дернувшись и сумев все-таки вырвать голову из хватки незнакомца, но вместо того, чтобы кричать, она жадно схватила воздух и замолкла, тихо всхлипывая. Ей на мгновенье стало легче, что мучения Миры закончились. Что ей больше не будет больно.
Охранник, убивший азиатку, теперь расположился сбоку от стола и втолкнул пальцы в одно из ножевых ранений на боку еще теплой мертвой девушки. Он расширил отверстие, а после расстегнул ширинку и вогнал свой член в разработанную рану. Келли в ужасе вцепилась ногтями в грязную ткань матраса, на котором сидела, видя, как мужчина с наслаждением трахает труп, вдалбливаясь все сильнее в податливые внутренности. Голова закружилась от понимания, какой монстр находился с ней рядом все то время, когда она была здесь. Айзек еще немного посмотрел на происходящее и, выйдя за пределы съемочной зоны, стянул с себя маску. Он весело тряхнул головой, возвращая на место взъерошенные волосы, и подошел к Келли, наклонившись к ее лицу.
— О! Маргаритка! А я уж боялся, что пропустишь все веселье. Так и проваляяшься в отключке.
Парень, что держал ее ранее, уже тоже направился на площадку и теперь устраивался между ног ее мертвой подруги. Рвотные позывы подкатили к глотке, заставляя Келли, упасть на карачки и закашляться.
— Эй! Я же тебе говорил, не смей блевать на съемочной площадке. Даже если тебя не снимают, блевать на съемочной площадке запрещено… — Айзек взял с полки бутыль и промакнул жидкостью лежащую рядом тряпку.
Келли, со слезами на глазах и с трудом сдерживая желание отправить все содержимое желудка наружу, старалась не смотреть, как двое мужчин насилуют труп ее подруги. Айзек довольно усмехнулся, сел позади Келли и подтянул ее, одной рукой крепко прижимая к себе, а второй плотно прижав к ее лицу тряпку с хлороформом.
— На это тебе смотреть уже не обязательно…
Девушка горько всхлипнула, последний раз посмотрев на тело мертвой подруги, мысленно простившись с ней. Она простилась со всеми своими умершими друзьями, прося у них прощения, а после простилась и с собственной жизнью. Она расслабилась и, прикрыв глаза, откинулась на грудь держащего ее главаря. А затем сделала глубокий вдох, впуская в легкие токсичное вещество, еще один и еще. До тех пор, пока не отключилась.
Когда Келли очнулась в следующий раз, то увидела знакомый потолок. Тот самый, который видела три недели подряд, с яркими лампами и камерами по углам. Она обреченно закрыла глаза и тихо всхлипнула. В глубине души она надеялась, что больше не очнется. Что ее убьют, пока она будет в отключке. Хоть и рассчитывать на это было глупо. Келли даже была готова очнуться на съемках, где ее будут медленно и мучительно убивать, так же, как ее подругу. Ей останется немного потерпеть и все закончится. Она поплатится за свои грехи.
Но происходящее говорило об обратном. Она находилась в той же комнате, в которой провела три самые кошмарные недели в своей жизни. Все: мебель, расстановка, даже постельное белье было таким же. Ее саму привели в порядок. Окровавленная больничная рубашка сменилась на миниатюрную черную сорочку. Рана на ее ноге была аккуратно перевязана, а следы крови с рук отмыты. Значит планы на ее пребывание в Силине были долгосрочными. А рассчитывать на то, что она отделается тремя неделями на уровне четыре не приходилось вовсе. Ведь заказчик был мертв, а заговор раскрыт.
Ее запястья были прикованы к изголовью наручниками на длинных цепях, позволяя ей более менее свободно двигаться, но не дающие встать с кровати. Келли села и отползла назад, облокотившись на спинку и обняв коленки. Она уткнулась в них носом и прикрыла глаза. Ей и хотелось заплакать, но слез больше не было. Она больше не могла этого делать. Больше не могла себя жалеть. Никто не должен жалеть убийцу. А именно им она сейчас в своих глазах и оказалась. Она привела на смерть троих людей не задумываясь о последствиях в попытке реализовать свою безумную жажду мести. Она ведь не была глупой. Разум подсказывал ей, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего. Она знала, как тут все устроено и все равно привела сюда друзей. А может дело было совсем не в этом? Может ей просто хотелось вернуться, но она до последнего отказывалась это признавать? И теперь она сидела на кровати в ожидании, когда ее настигнет заслуженное наказание. Когда она сполна получит за все. За то, что сделала с людьми, которые помогали, доверяли ей. Которые пытались ее спасти от самой себя.
А потом в комнату вошел Айзек. В комнату вошел Айзек — и мир вокруг исчез. Исчезло все: прошлое, настоящее и будущее. Все мгновенно стерлось из ее сознания. И остались только он, она и страх. Келли уставилась на него глазами, наполненными бурей эмоций, и замерла, не в силах пошевелиться. Лишь слабая дрожь побежала по всему телу.
Главарь был пьян. Он вошел в комнату, злобно кривя улыбкой, размахивая недопитой бутылкой вина.
— Что, Маргаритка, очухалась наконец?
Айзек по-хозяйски плюхнулся в одно из кресел, сделав несколько глотков прямо из горла, а после заговорил с неприкрытым огорчением в голосе.
— Твои клоуны убили пятерых моих людей. Дока подстрелили. Холл разнесли к чертям. Ты этого добивалась?
Айзек медленно потягивал напиток, поглядывая на пленницу, со смесью обиды и злости. Ему действительно было жаль своих погибших подчиненных, хоть он и старался этого не показывать. Он прочитал во взгляде девушки немой вопрос и, хмыкнув, ответил на него.
— Да жив он. В центральной больнице… Ты, Маргаритка, как заноза в заднице. Каких еще сюрпризов от тебя ждать?
Айзек тяжело вздыхал и делал долгие паузы, но продолжал свой монолог.
— И они тоже, совсем без мозгов что-ли? Швырнуть гранату под землей… А если бы это не был старый военный бункер, рассчитанный на такое, то они просто бы похоронили себя вместе с нами под грудой земли и бетона. Ты их для этого сюда притащила? Чтобы они сдохли как собаки? Чтобы труп твоей подружки отымели перед камерой?