Келли молчала, глядя на босса. Она не слышала, что он говорит. Не слушала… Она просто уставилась на него, ожидая каких-то действий. И хоть его визит к ней явно был не запланированным, он вряд ли бы ушел от нее просто так. Главарь долил остатки вина в рот, запрокинув голову и встал, стряхнув капли из бутылки на пол. А после подошел к пленнице и сел на кровать. Девушка тихо заскулила. Ее сердце забилось так быстро, что казалось, будто оно не просто выпрыгнет из груди, а вот-вот взорвется. Так, что ей стало тяжело дышать.
— А может ты просто хотела вернуться ко мне?
Айзек оскалился и дернул пленницу за щиколотки, подтащив к себе и заставляя лечь на спину. Келли вскрикнула, и замерла. Ее заметно потряхивало. Ей было страшно, безумно страшно. Но она не сопротивлялась, позволяя мучителю сделать с ней все, что взбредет в его больную голову.
Он грубо раздвинул ей ноги и, отодвинув в сторону тонкую кружевную ткань белья, жестко втолкнул в девушку горлышко бутылки. Келли жалобно простонала, зажмурилась и задержала дыхание, выгнувшись и вцепившись пальцами в простыни. Айзек с усилием проталкивал бутылку глубже, заставляя проникнуть внутрь не только горлышко, но и широкую часть, проворачивая ее. Пленница вскрикнула и закусила губу. Боль разнеслась по всему телу, такая сладкая, такая желанная. Смесь страха, адреналина и возбуждения сводила с ума и затуманивала рассудок. Келли раздвинула ноги шире и подалась вперед, позволяя стеклянному сосуду проникнуть глубже. Айзек снова толкнул бутылку. Келли, ощутив, как глубоко предмет оказался внутри, практически разрывая ее, глухо прохрипела и закашлялась, но снова подалась вперед, насаживаясь на сосуд все сильнее, причиняя себе еще больше боли, неразрывно граничащей с наслаждением. Она в голос простонала, сильнее сжав сведенными судорогой пальцами простыни.
— Эй! Маргаритка, ты чего это?
Айзек навис над ней, подпихивая дно бутылки коленом, заставляя ту проникать неестественно глубоко, и, схватив пленницу за подбородок, развернул ее к себе лицом. Келли даже не открыла глаза, лишь снова простонала. Айзек недоумевающе хмыкнул, ехидно ухмыльнулся и плюнул себе на пальцы. Он смазал их слюной и надавил на клитор девчонки, медленно начав его массировать. Келли застонала, практически срываясь на крик, начав извиваться и невольно двигая тазом, позволяя стеклянному горлышку раз за разом утыкаться в самое дно ее лона. Главарь засмеялся, глядя на сладкую агонию пленницы.
— У-у-у-у, деточка… Да ты кончаешь!
Он не останавливался, продолжая все сильнее надавливать на чувствительную точку, круговыми движениями массируя ее и наблюдая за тем, как пленница практически задыхается, не в силах справится с нахлынувшими ощущениями. Она стонала в голос. Стонала так, что звук эхом разносился по комнате и по общему коридору, дверь в который была открыта. Девушка не просто полностью поддалась ощущениям, она словно выпала из реальности, напрочь забыв, где находится. Айзек с интересом наблюдал за ней, доводя до оргазма. А когда Келли практически забилась в конвульсиях под его извращенными ласками, он остановился, давая ей возможность выдохнуть и прийти в себя. Но не на долго. Сам же он встал с кровати, сунулся в нижний ящик тумбочки, достав оттуда маленький круглый вибратор и ленточный пластырь. Он вернулся обратно. Тряхнул прибором, заставляя тот включиться, и, отмотав клейкую ленту, зубами оторвал кусок.
Главарь с неподдельным любопытством смотрел на томно дышащую пленницу. Он приложил вибрирующий шарик к ее возбужденному клитору и зафиксировал пластырем. А после натянул ткань трусов на дно бутылки, чтобы та не давала сосуду выскочить. И Келли снова застонала, начав извиваться и сжимая ноги.
Босс посмеялся, глядя на столь неожиданное зрелище и покачал головой, а после направился на выход. В дверях стоял ошарашенный парень в белом халате — стажер Гейла, которому Келли когда-то разбила голову. Он пришел на странные стоны. Айзек хлопнул того по плечу.
— Часик так полежит, потом вытащишь.
Медик недоверчиво посмотрел на босса.
— Да не бойся ты, не огреет. Она привязанная.
Айзек снова весело ухмыльнулся и ушел.
Когда Келли наконец освободили от мучающих ее предметов, она, измотанная процессом практически сразу уснула. А проснулась только на следующее утро. Ее руки были свободны.
Она не спеша села на кровати. Слабая боль в промежности напомнила ей о том, что произошло вчера. Девушка тихо простонала, прикрыв глаза и поерзала, пытаясь понять масштаб повреждений и заодно размять затекшую спину. Она лениво осмотрелась и встала, направившись в душ. А когда вышла, обнаружила на кровати стопку одежды.
Девушка недоверчиво посмотрела на предложенный ей наряд. Он не был похож на то, что ей приносили ранее: тонкая черная майка на лямках, такого же цвета хлопковая рубашка, обычные джинсы и кеды. Келли пожала плечами и стянула с себя шелковую сорочку.
Размер был ее, одежда села по ней идеально. Она надела рубашку поверх майки, оставив ее расстегнутой, и закатала длинные рукава до локтей. В этом наряде ей было комфортно, а отражение в зеркале вполне устраивало, если не считать слабо различимого синяка на подбородке. Девушка хмыкнула и слабо улыбнулась.
Келли прошлась по комнате в поисках еще каких-либо сюрпризов и нашла самый внезапный и неожиданный. Дверь ее комнаты была открыта, о чем свидетельствовал просвет между ней и косяком. Девушка настороженно толкнула дверь вперед и сделала шаг в коридор. Снаружи никого не было. Никто не ждал ее, никто не караулил. Келли вышла и непонимающе осмотрелась, прокрутившись вокруг себя на пятке. Коридор был пуст. Девушка снова пожала плечами и направилась вдоль по проходу, смотря на все другими глазами.
Совсем недалеко от ее комнаты еще одна дверь была открыта. Она подошла и с интересом заглянула внутрь. Расстановка напоминала ее собственную комнату. Отличалась только некоторыми деталями и цветовой гаммой. На кровати лежала девушка, за руки привязанная к изголовью. Она вскрикнула, увидев нежданную гостью и попыталась отползти назад, стараясь прикрыть места, которые не скрывала миниатюрная шелковая сорочка нежно-розового цвета.
Хозяйка комнаты зашипела на пришедшую и с обидой и злостью выпалила:
— Ты еще кто?
— Я Маргаритка. — Гостья ответила спокойно, проходя в комнату и взглядом изучая помещение.
— Ты одна из них? — пленница все сильнее вдавливалась в подушки, стараясь отодвинуться дальше и внимательно наблюдая за приближающейся к ней гостьей.
— Нет… — девушка медленно присела на кровать и, наклонив на бок голову, наградила пленницу холодным оценивающим взглядом, стянула с плеча рукав рубашки и повернулась к ней спиной, продемонстрировав тату на лопатке.
В глазах привязанной промелькнула надежда. Она подскочила, приоткрыв рот и уставившись на гостью.
— Ты такая же как я! Помоги мне! Ты должна освободить меня. Ключи от наручников, они должны быть где-то здесь!
Взгляд пленницы метался по комнате в поисках заветного ключа к свободе. Маргаритка же запрокинула голову назад, прикрыв глаза, и глубоко вздохнула. А после усмехнулась и отрицательно помотала головой, посмотрев на незнакомку. Ее глаза сверкнули, и пленница в страхе замерла. Взгляд, пустой, но глубокий, на дне которого отпечатался ужас, ставший неотъемлемой частью души, пронзал ее будто ножом. Гостья хищно оскалилась, посмотрев на заботливо кем-то оставленные игрушки на прикроватной тумбочке.
Боль поработила разум, изменила его, как завоеватель — появилась и установила свои правила в сознании. Тьма, покрывшая ее, обволакивала известные доселе радости. Теперь они были неинтересны, пусты, скучны… Полученная травма, скрытая где-то глубоко в подсознании начинала выбираться наружу, показывая истинную причину происходящего. Месть сильным была причиной, которая заставила ее вернуться. Но сдавленное ощущение в груди приятно щекочущее нервы, говорило о противоположном. Силы, которые дало желание мести, стремились к другому. Помутневший рассудок требовал жестокости по отношению к слабым, чувствительным, беспомощным… К таким, какой она была ранее.