И тишина. Аня не может уснуть, начинает мешать тело. То рука не так лежит, то нога, то подушка мешает. Все не так... хотя настоящая проблема ведет себя тихо, как мышка, тоже прислушивается.
Бред, но помеха была одна - саб рядом. Аня понимала, что не сможет уснуть, пока мужчина не уснет. Пресловутая маска не позволит. Контроль и напряжение.
Вместо того, чтобы свернуться калачиком, как это сделал саб, она распрямляется. Роль, ставшая частью поведения, роль, диктующая правила.
Во сколько сон наконец сморил, Аня не знала и радовалась только одному - завтра отоспится.
Утро началось рано. В половине восьмого. Саб проснулся. Аня сонно потянулась и посмотрела на него. Опустился на колени, взгляд в пол.
"Чтоб ты сдох. Не хочу больше, наигралась!"
- Приготовь мне чай.
Аня отворачивается на другой бок и закрывает глаза, но сна больше нет.
"Чтоб ты сдох..."
Совесть, норма, мораль или какая-то еще ерунда не позволяет махнуть на все рукой и отправить Олега восвояси. Она уже и так помогла, ему стало лучше, может просто проводить сессии и все. Но - нет, не выходит. Нужна ему твердая рука или, вернее, ведущий, принимающий решения. Тот, за чьей спиной можно укрыться, и сейчас эта роль досталась Аня.
Ответственность за тех, кого ты приручил. Именно поэтому Аня никогда не кормила бродячих животных, не хотела быть в ответе за них. Зато как мастерски взвалила на себя заботы о взрослом человеке! Подумаешь, делать нечего! И ведь кричала интуиция: "Не надо!" Но кто ее слушал?! Точно не Аня.
Все - проснулась, подумала гадости с утра, что дальше?
А дальше - хуже. Что она будет делать с этим человеком два дня? В лучшем случае он придет в себя сегодня, а может, и нет. Факт один: завтра она будет ночевать одна. Но чем его занять сегодня? Он не сможет просто сидеть рядом, ему нужно что-то делать. Вопрос - что? Уборка дома займет пару часов. На улицу с ним не выйти. И что делать, чтобы удержать в подчинении?
"Ну ты и дура, Анечка".
Олег вернулся через несколько минут с кружкой чая на блюдце. Молодец, догадался. Жестом руки отпустив его делать свои дела, она села. Да, придется подумать и придумать. Вот только - что?
Утренние процедуры. Выпитый чай и полная пустота в голове.
Аня лежала на кровати и нежилась. Саб пришел и сел рядом на пол.
Касание ногой:
- Рассказывай.
- О чем, Госпожа? - непонимающе.
- О себе.
Он промолчал. Аня наивно понадеялась, что это все и он уйдет, но не тут-то было. Олег начал говорить. О семье, проблемах отцов и детей. Непонимании. Протесте. Взрослении и бунтах. Апогеем стала армия. Немного хамства - и даже отец не смог отмазать. А потом война и плен, почти полгода, пока его не вытащил старший брат, который вместе с отцом все-таки смог найти и договориться об освобождении. Затем месть. Месть - такое славное занятие, спокойно сожравшее десять лет жизни. Работа, связи, знакомства - множество ниточек, нужных, чтобы отомстить. С ним пробовали поговорить, пытались остановить, объяснить, но все было бессмысленно. Он наконец отомстил. Примерно полгода назад наказал всех, причастных к той ситуации и его плену. Помог бывшим друзьям, наказал общих врагов и понял - цель пропала, а новой нет и в помине. Попытка создать семью ни к чему не привела. Жена с требованиями и притязаниями на него самого, его душу была не нужна. А дурочка, интересующаяся лишь кошельком, не прельщала.
Дальше - стремление прийти в норму, адаптироваться, переосмыслить реальность, но безуспешно. Тема стала очередной попыткой осознания, бессмысленной вначале, пока не попала та ее запись. Дальше - найти и договориться о сессии. Дело техники. На первый взгляд, это стало самой серьезной проблемой. Пришлось напрягать всех, кого можно и нельзя: мастера, ее сабов, причем он разговаривал с обоими, но только Гера согласился помочь, точнее попросить. С Павлом они пересекались по работе, но тот отнесся более негативно. Странная сессия, всколыхнувшиеся воспоминания, ярость от ситуации и странное понимание - так будет лучше. Он провел весь день пятницы, пытаясь осознать, осмыслить произошедшее, и вдруг понял - лучше не стало, но это уже не мертвая точка. Что-то меняется, и он надеется, она позволит произойти всем изменениям.
Аня слушала, наслаждалась непрофессиональным, но тщательным массажем ног. Не выгонит. Сейчас не отпустит просто потому, что теперь не сможет. Как бы он ей не мешал, она доведет все до конца, а там - будь что будет.
Исповедь заняла почти три часа. Под конец саб говорил с трудом. Но очередной шаг был сделан, ему становилось лучше.
- Все с тобой ясно. Пошли.
Аня хотела есть и резонно полагала, что Олег тоже голоден. Приготовление завтрака под ее контролем превратилось в занятное действо. Она мысленно ругалась, немного злилась, но руководила, хотя сама сделала бы все намного быстрее. Но роли... у каждого свои роли.
Оладьи, вопреки ее предположениям, получились съедобными. Потом Олег под чутким контролем
Ани убирался. С одной стороны - профилактика для него, труд полезен, с другой - упрек для нее. Как много пыли по углам. Да, пришлось делать почти генеральную уборку, а чем еще занять мужика на весь день... Подспудно была надежда, что он устанет, разозлится, бросит все и уйдет. Смешно, но этого не произошло. Спокойно, покорно, как будто так и надо, он выполнял ее распоряжения. Не споря, не комментируя, ничего не предлагая, просто выполнял команды.
В вечеру Аня злилась, психовала и старалась не срываться. Она устала, вымоталась как собака, хоть за день не подняла ничего тяжелее телефона, но находиться в одной комнате с другим человеком и контролировать каждый его шаг - это слишком.
Мешал не контроль как таковой, а маска Госпожи, которая к вечеру все чаще норовила упасть. Уже в половине девятого Аня тупо наблюдала, как Олег мылся, и ничего не ощущала. Она хотела спать и все.
Выгнав мужчину из душа, набрала воды и зажгла свечи. Хоть полчасика побыть только собой и собой настоящей! Всего полчасика!
Сколько прошло времени в блаженном ничегонеделание она не знала. Казалось - всего пара минут, но тут в ванную поскребся саб.
- Госпожа?
- Заходи!
Маска никак не возвращалась, норовя выскользнуть. Пришлось не просто собраться, а напрячь все силы.
- Что?
- Госпожа...
Он на корточках в коридоре. Не хватает контроля.
"Чтоб ты сдох! Даже этой малости не можешь предоставить".
- Петь умеешь?
- Да, - удивленный ответ.
- Пой.
- ЧТО?
- ЧТО УГОДНО. ПОЙ!
И он запел. Какие-то куски, отрывки. Сначала что-то из воспоминаний молодости, потом армейские песни. Аня слушала и пыталась понять, когда они там песни поют. Вот делать больше в армии нечего, кроме как всякую ересь сочинять, да?!
Ванна перестала быть расслабляющей, пусть даже имелось неплохое музыкальное сопровождение. У Олега оказался приятный голос, да и музыкальный слух был в наличии. По ощущениям Ани, он не фальшивил. Правда репертуар оказался так себе, но это бывает.
Она вышла из ванны, вытерлась и одела ночную рубашку. Олег замолчал.
- Пошли спать.
Спальня. Расстеленная постель. Плед на полу. Аня легла и почти сразу уснула, уже не слыша, что делал Олег. Она слишком вымоталась за этот бесконечный день.
Два пробуждения за ночь. Рука вниз - к сабу.
Воскресенье началось в половине восьмого.
"Чтоб тебя черти забрали", - подумала Аня полусонно. Олег проснулся, и она тоже. Наверное, объективно, она выспалась. Но хотелось очнуться ото сна самой, а не по будильнику или, как сейчас, из-за саба.
Мужчина вышел и через какое-то время вернулся с чашкой чая. Пришлось вставать и идти приводить себя в порядок. Олег снова сидел на полу и ждал. Чего? Аня не поняла, да и не хотела понимать, но пришлось. Несколько минут молчания. И стало ясно - просто ничего не будет. Теперь заговорила она, рассказывая о себе.